Глава 16-18

Глава 16

 

 

В 1951г. Королев практически 4
месяца с 06 по 09 был на полигоне. В основном это работы 2-го этапа ЛКИ по Р-2.
Янгель был руководителем ЭП по первой баллистической ракете на стойких
компонентах Р-11. Именно он включил молодого инженера Решетнева в бригаду
проектантов по Р-11. Королев работал в страшном цейтноте времени. Многие
программные документы он мог писать только на полигоне в перерыве между
пусками. Королев не был согласен со многими направлениями работ, которые
проводил Янгель. Отношения между ними носили напряженный характер. 09.05.51 г.
Сталин подписал постановление Совмина о передаче Днепропетровского автозавода в
МВ для организации серийного производства баллистических ракет. Более полугода
на заводе, которому дали № 586 проводились проверки и чистка кадров. Директором
завода назначен Л.В.Смирнов, который с 51 года был начальником ГУ ракетного
вооружения МВ, а до этого со времен войны занимался приемкой вооружения.
Устинов отстоял начальника производства автозавода А.М.Макарова, который
побывал в ГУЛАГЕ. На заводе с 52
г. налаживалось серийное производство Р-1, Р-2 и велась
подготовка к изготовлению Р-5. Королев перевел на завод многих работников КБ и
завода № 88 из Подлипок. ГК заводского СКБ стал заместитель Королева
В.С.Будник.

 В 04.52 г. Королев назначил Янгеля своим замом по
серийному производству ракет Р-1 и Р-2 в Днепропетровске. Руководство
проектными работами оставил за собой и первым замом Мишиным. Но, неожиданно для
Королева, в 05.52 г.
постановлением Совмина Янгель назначен директором НИИ-88, т.е начальником над
Королевым, а с 27.07.52 г. еще и председателем НТС, где решалась судьба всех
проектных работ. 31.05.52. Королев непосредственно направил письмо Л.П.Берия о
порядке проведения ЛКИ ракеты Р-2. Это говорит о том, что Королев после
принятия на вооружение ракеты Р-1 и успешных полетов Р-2 приобрел значительный
вес, и старался освободиться от мелочной опеки со стороны руководства НИИ и МВ.
Руднев стал замом Устинова. Одним из факторов назначения Янгеля директором
института было то, что Королев еще не был членом партии, а Янгель всегда
работал в тесном контакте с парткомом института.

Королев подал заявление о
вступлении  кандидатом в члены партии в
марте 52 г.
Секретарем партбюро ОКБ-1 был Д.И.Козлов, он же был одним из рекомендующих
Королева. Козлов должен был согласовать вопрос о приеме Королева в партию с
парткомом НИИ. Парторгом ЦК в НИИ-88 был недавно выбран /фактически назначен оборонным
отделом ЦК ВКП(б)/ М.Г.Медков, который ранее в системе ракетной техники не
работал. Медков был категорически против приема в партию освобожденного, но не
реабилитированного бывшего заключенного по 58 статье. Несмотря на это Козлов
сделал все возможное для обеспечения приема Королева в кандидаты. Рекомендацию
дал Ю.А.Победоносцев, который знал Королева по совместной работе и в РНИИ и в
НИИ-88. Были еще 3 рекомендации по совместной работе на предприятии и полигоне
в период 47-51 гг. 12.03.52 Королев был принят в кандидаты на партбюро, а
18.03. на общем партийном собрании ОКБ-1. Королев волновался, отвечая на
различные вопросы, но на собрании был принят единогласно. Значительно сложнее
было 28.03. на парткоме НИИ. Медков выступил против принятия Королева. Он
заявил, что в 44 г.
освобождали многих, кто работал на оборону, но это не значит, что их нужно
принимать в партию до реабилитации. Медкова поддержала часть членов парткома.
Решающим оказалось выступление члена парткома директора НИИ Руднева, который не
только высказался за прием Королева, но и сказал, что он этот вопрос согласовал
в ЦК ВКП(б) на высоком уровне.

Менее чем через 2 месяца Руднев
перешел на работу в МВ, а директором стал Янгель. Королев получил учетную
карточку кандидата 15.07.52. в Мытищинском ГК. В партию /уже КПСС, а не ВКП(б)/
Королев принят 15.07.53 г. Прием в партию на всех инстанциях проходил без
осложнений. 05.03.53. умер Сталин, а 26.06.53 г. арестован Берия. В это время
была принята на вооружение ракета Р-2, а Р-5 вышла на ЛКИ и готовилась к
оснащению ядерным зарядом. /Через Мытищинский ГК проходил и я в 56 г./.  Отношения Королева с парткомом НИИ оставались
сложными. Еще более сложными были отношения Королева с Янгелем, который был
директором института с 05.52
г. Королев старался не ходить на совещания к Янгелю, а
посылал Мишина. Их противоречия по тематике, об этом я буду говорить ниже,
обострились до такой степени, что стали мешать делу. Стало ясно, что в одной
берлоге /НИИ-88/ им не ужиться. В 10.53 г. Янгель написал заявление об
освобождении его от должности директора НИИ-88. Устинов решил временно его
оставить в НИИ в должности главного инженера. Приказ был подписан в 11.53 г. Директором
института был назначен начальник ГУ МВ А.С.Спиридонов, который в 48-49 гг.
работал главным инженером НИИ-88.

14.07.53 г. Королев впервые
выступил на партсобрании НИИ. Выступал он первым в прениях по обсуждению
постановления ЦК КПСС «О преступных антипартийных и антигосударственных
действиях Берия» после доклада Медкова. На партконференции НИИ 10.11.53 г.
Королев не выступал, в президиум выбрали не его, а Мишина. В отчетном докладе
Медкова были выпады в адрес Королева в части повышения идейно-политического
уровня. На предложение избрать Королева в члены парткома он взял самоотвод:
«Товарищи делегаты! Я молодой член партии, думаю, мне полезно будет поработать
на рядовых партийных поручениях, прошу снять мою кандидатуру с обсуждения». На
партконференции в 54 г.
с резкой критикой руководства института и парткома выступил секретарь партбюро
ОКБ-1 Козлов: «…Партком нередко был в отрыве от жизни и задач коллектива, и
частности плохо знал жизнь и задачи нашего КБ». Медков признал критику
правильной. Выступление Козлова, конечно, было согласовано с Королевым и
показывало предвзятость Медкова к ОКБ-1 и лично к Королеву. На заседании
парткома 01.12.54 г. Медков потребовал, чтобы Королев уничтожил свои документы
военных лет, которые якобы «запутывают секретное делопроизводство». Королев
очень дорожил этими документами. В это время уже вышло постановление по Р-7, и
для оздоровления обстановки было решено провести перевыборы секретаря парткома
прямо на заседании парткома. Секретарем был избран М.П.Гапоненко. Я его застал,
когда ОКБ-3 входило в состав НИИ. О нем я не слышал ничего плохого. Медков был
освобожден «в связи с переходом на хозяйственную работу».

 Я не знаю, где Медков работал до 1959 г., но с момента
образования ОКБ-2, как самостоятельного предприятия, он работал замом по общим
вопросам у Исаева. Медков много сделал при становлении ОКБ-2 в вопросах
строительства, организации служб снабжения, кооперирования, бухгалтерии и пр.
Остановлюсь только на одном моменте. При нем был организован первый в Подлипках
заводской санаторий-профилакторий, который действует до сих пор. Под него
отвели территорию, которую занимала какая-то разведшкола, не то КГБ, не то
международного отдела ЦК КПСС. Контингентом этой школы были иностранные
граждане. Так говорил обслуживающий персонал, который частично продолжил работу
в нашем профилактории. Видно у Медкова были крепкие связи с аппаратом ЦК КПСС,
чтобы получить эту территорию, расположенную с левой стороны на въезде в
Красноармейское шоссе. Всю обширную территорию справа от шоссе занимал санаторий
ЦК партии «Пушкино», часть его младшего медицинского персонала продолжила
работу по совместительству в нашем профилактории. Непосредственно к
профилакторию примыкали летние дачные домики работников аппарата ЦК. Каких-либо
других жилых мест в ближайшей округе не было. Прекрасный лес тянулся на
несколько км. до реки Скалба. Там я впервые увидел лес зимой. Недалеко от
профилактория снимались сцены пуска первых жидкостных ракет в фильме «Укрощение
огня». Участники съемок жили в профилактории. Таким образом, Медков оставил
добрую память в хозяйственных делах становления ОКБ-2. Среди молодых работников
ОКБ-2 Медков производил впечатление законченного барина со своей грузной
фигурой.

В основе противоречий между
Медковым и Королевым было позиция оборонного отдела ЦК, который считал, что
Королев недостаточно уделяет внимания вопросам вооружения и плохо контактирует
с руководством министерства обороны. Возможно, корни этих разногласий были
заложены еще при работе в Германии в 45-46 гг. В конце 45 г. М.К.Тихонравов /1900-1974гг./,
работающий в НИИ-1, предложил совершить полет в стратосферу 2-х человек при
старте Фау-2. Началась конструкторская проработка проекта. Руководство
министерства было против того, чтобы институт занимался конструкторскими
разработками. В начале 46 г.
группа Тихонравова перешла, во вновь созданный институт академии артиллерийских
наук (НИИ-4).  НИИ-1 МАП влили в ЦИАМ,
где еще год продолжались работы по созданию экспериментального самолета «4302»
с двигателем Исаева, которые закончились с переходом Исаева в НИИ-88, где он
целиком сосредоточился на двигателях для ракет. Проект полета человека в
стратосферу на баллистической ракете не был экспромтом Тихонравова. На
техсовете РНИИ в 36 г.
рассматривались два проекта полета человека в стратосферу: Тихонравова на
баллистической ракете и Королева на стратоплане. Был принят вариант Королева,
который был осуществлен только частично на уменьшенной модели. Для варианта
Тихонравова требовалось создание двигателя на кислороде и спирте тягой 8-10 т.,
что требовало создания мощных огневых стендов и значительного финансирования.
Проектных проработок по двигателю я не нашел. Сохранился термодинамический и
газодинамический расчет двигателя, который сделал А.Г.Костиков, работающий
совместно с Тихонравовым. Тихонравов в РНИИ /НИИ-3/ продолжал заниматься
баллистическими ракетами, пока эта тематика не была прикрыта, и он перешел на
твердотопливные ракеты.

Вариант продольного расположения
направляющих был основан на расчетах Тихонравова, исходя из минимально
необходимой длины для улучшения кучности. Во время войны Тихонравов много
сделал для повышения эффективности «катюши», проводя работу непосредственно в
боевых частях. Был награжден 2-мя орденами Красного Знамени и Орденом
Отечественной войны. Тихонравов в 19
г. секретарь комсомольской ячейки, в 20 г. добровольцем ушел в
Красную Армию. После окончания Гражданской войны поступил в академию им.
Жуковского, окончил ее в 25 г.
Работал на предприятиях авиационной промышленности, проектировал планеры.
Приглашен Королевым на работу в ГИРД. В 45 г., когда Королев приехал в Москву
из Казани перед воздушным парадом, он долго разговаривал с Тихонравовым. От
него Королев узнал о Фау-2. Тихонравов рассказал, что на Фау-2 человек может
полететь в космос. Именно Тихонравов доставил двигатель Фау-2 из Польши в НИИ-1,
и он же посказал Гайдукову о необходимости привлечь Королева к изучению
трофейной техники в Германии. Правда, конкретное место двигателя в Польше
указал англичанин, у которого были точные координаты нахождения этого двигателя.

Работая в НИИ-4, Тихонравов
разработал проект «ВР-190» для полета 2-х человек на высоту 190 км. Разрабатывал
различные варианты составных и многоступенчатых ракет. В 51 г. выступил с докладом в
Академии артиллерийских наук о возможности на связке ракет уже в то время
запустить искусственный спутник Земли. На этом докладе присутствовал Королев,
который настоял, чтобы доклад вошел в сборник трудов академии, хотя эту тему
посчитали непрофильной для академии.

В 52 г. Королев окончательно
выбрал баллистическую ракету /тема Т1/ в качестве межконтинентальной. Темой Т2
/КРДД с ПВРД/ у него занимался нач. сектора отдела №3 Будник А.С. /родной брат
Будника В.С./. С этой темой и группой работников он перешел в НИИ-1 МАП. Там он
работал до конца жизни нач. отдела 20. С этим отделом я постоянно работал
практически до выхода на пенсию. После Будника начальниками отдела были
Л.А.Щербо, Л.П.Самойлов, со всеми у меня сложились хорошие деловые отношения.

Работа проектного отдела /№3/
кроме работ по Р-7 сосредоточилась на создании спутников, которые можно вывести
на орбиту ракетой Р-7. Королев продолжал общаться с Тихонравовым, Тихонравов
приезжал в ОКБ-1, а Королев заезжал в НИИ-4. В НИИ-4 к работам Тихонравова
относились, мягко говоря, недоброжелательно. В 53 г. Королев сделал заказ в
НИИ-4 по вопросам исследования и создания искусственного спутника Земли. Только
после этого Тихонравов смог развернуть работу в нужном объеме. В 54 г. Тихонравов представил
свою программу освоения космоса. Первый этап это отработка РН и создания
простейших искусственных спутников. Далее он предлагал запуск пилотируемого
корабля-спутника, создания станций-лабораторий больших размеров и, наконец,
достижение Луны, включая облет и посадку на ее поверхность. В 55 г. Тихонравов представил 3
варианта спутников различного назначения. В том же 55 г. Королев написал письмо
руководству: «Товарищ Тихонравов является одним из старейших ракетчиков
Советского Союза, продолжающих разработку идей К.Э.Циолковского, и его участие
в работах нашего ОКБ по созданию спутников решающим образом может помочь этому
делу».

20.09.56. Королев ознакомился с
письмом Глушко, в котором тот обвинил М.К.Тихонравова и Л.С.Душкина в доносах,
послужившим основанием для его ареста в марте 1938 г. /АРКК, д. 633, л. 89/.  03.10.56. Королев обратился с просьбой к
Устинову о назначении М.К.Тихонравова начальником отдела ОКБ-1 по
проектированию космических аппаратов /АРКК д. 633 с. 92/. Еще ранее 27.12.55.
Королев запросил согласия М.И.Неделина на перевод в ОКБ-1 из НИИ-4 МО группы
Тихонравова, на что был получен положительный ответ. /АРКК д.1307 л.80/.   

Небольшое отступление. А.В.Глушко
в своей книге пишет: «/Глушко/… по мнению Королева, явился виновником его
необоснованного ареста! Удивительная неразборчивость Сергея Павловича в людях
/?/- он пригрел под своим крылышком человека (Л.К.Корнеева), который
действительно писал на него доносы/?/, и сохранил
на всю жизнь неприязнь
к тому, кто даже под пытками/?/ пытался увести его
от ареста, кто добился для него сносных условий работы в «шарашке» -
В.П.Глушко…Королев, сохранив устойчивое мнение о виновности Глушко, неосознанно
переносил это на деятельность/?/».

10.04.55. Глушко подал заявление
генеральному прокурору о своей реабилитации. Королев направил свое заявление в
Прокуратуру о реабилитации 30.05.55. В мае 55 г. Глушко вызывали в МГБ по делу Клейменова
и Лангемака. «Он охотно дал показания в защиту их добрых имен» это из книги
А.В.Г. 20.04.56. Королеву и Глушко было присвоено звание ГСТ. 26.09.56. Глушко
был вызван в прокуратуру и реабилитирован. 
Решение ВКВС СССР о реабилитации Королева принято 27.04.57 г. Показания
Глушко по Клейменову и Лангемаку, находились в противоречии с фактами,
изложенными в отчете НИИ-1 МАП по истории работ по ЖРД. По мнению Глушко там
недостаточно освещались работы ГДЛ, и работы Глушко в РНИИ /НИИ-3/, неправильно
оценивались те или иные работы, все было написано не так как надо, включая
терминологию ЖРД. Секцию ЖРД в НИИ-1 возглавлял Душкин. Глушко в письмах к
директору НИИ-1 В.Я.Лихушину писал: «…Ссылка в отчете на арест бывших
руководителей института характеризует подход Душкина к изложению работ этих
сотрудников. Душкин и Тихонравов сыграли роль клеветников… писали доносы в
НКВД, в том числе и на меня…сейчас руководители РНИИ реабилитированы, а Королев
и я остались живы, поэтому хотелось, чтобы правда увидела свет». С этого
момента свыше 30 лет Глушко переписывал историю работ по ЖРД под себя и следил,
чтобы нигде не появилось что-нибудь противоречащее его легенде.

 15.01.57 г. Глушко направил в редакцию БСЭ
письмо о А.Г.Костикове, которое он подписал у Королева. С этого письма началась
травля Костикова. Об этом письме и об участии в травле Я.Голованова я подробно
расскажу позднее. Возвращаюсь к основному рассказу.  В 56 г. Тихонравов, по согласованию с НИИ-4, и
Устиновым  переведен в ОКБ-1, где
возглавил проектный отдел /№9/ по созданию космических объектов. В отдел из НИИ-4
с Тихомировым перешли: К.П.Феоктистов, Г.Ю.Максимов, В.К.Алгунов и др. Со
Славкой Алгуновым я учился в МВТУ и мы временами встречались, когда я приходил
в ЦКБЭМ, он работал нач. сектора в проектном отделе. Кроме того, Тихонравов
пригласил в отдел старых коллег /своих и Королева/ по довоенным делам:
П.В.Флерова, А.В.Пало, З.И.Круглову.

 Далеко не всем в руководстве отраслью
нравилось увлечение Королева созданием искусственных спутников Земли. А.Г.Мрыкин
настаивал, чтобы созданием искусственных спутников земли занимались только
после окончания отработки ракеты Р-7. Не поддержал работу по спутникам и член
совета ГК М.С.Рязанский. Королева поддержал М.В.Келдыш и «помог» Д.Эйзенхауэр,
который в 55 г.
заявил, что США готовы к запуску искусственного спутника Земли. В 57 г. за создание 1-го
спутника и спутников с живыми существами на борту Тихонравов стал лауреатом
Ленинской премии. В 61 г.
за полет Гагарина стал героем Социалистического труда. М.К.Тихонравова можно
считать основоположником практической космонавтики в Советском Союзе наряду с
С.П.Королевым. В отличии от Королева, он не обладал организаторскими
способностями на уровне, необходимом для претворения в жизнь своих проработок.
Его идеи смогли осуществиться только при организаторском гении Королева.

Но Королеву нужны были еще
административные полномочия, за право иметь которые, ему пришлось выдержать
много испытаний. В августе 45 г.
Королев был условно свободным, работающим в Казанской «шарашке» в должности
одного из заместителей Глушко. Откомандированный в Москву для подготовки РУ-1
самолета Пе-2 к несостоявшемуся авиационному параду в 08.45, он встретился с
Л.М. Гайдуковым /14.01.11-20.02.99/, и это во многом предопределило всю его
дальнейшую жизнь. Гайдукова считают организатором ракетной и космической
техники в СССР в 1945-1946 гг. Во многих публикациях говорится: «Если бы не
исключительная смелость Гайдукова в принятии решений, то многие фамилии, в том
числе Королев, Глушко, Пилюгин, Мишин, Черток, Воскресенский и не попали бы в
число пионеров отечественной космонавтики». Я заинтересовался, каким образом
Гайдуков за 1,5-2 года оставил такой яркий след в истории нашей космонавтике и
куда он исчез в последующие годы. Вот что удалось узнать о его жизни.

 Родился он в Тульской обл. на станции
Плеханово /рядом с Тулой/. В 28-30 гг. работал слесарем на заводе «Тульский
металлист». В 35 г.
окончил Тульский механический институт. Данных о вступлении в ВКП(б) я не
нашел, но скорее всего это произошло еще при работе на заводе. С 35 г. инженер-технолог и
директор курсов на московском заводе № 67. Это завод «Мостяжарт». В настоящее
время там ОКБ и завод «Вымпел». С 37
г. зам. нач. отдела кадров 4-го ГУ Наркомавиапрома и
нач. отдела кадров 14-го ГУ. Точнее это ГУ НКОП, т.к. НКАП образован только в 39 г. Производственной работой
Гайдуков занимался порядка года, а затем перешел на кадры в ГУ авиационной
промышленности после прошедшей там глобальной чистки аппарата в 37 г. С 38 г. переходит на работу в ЦК
ВКП(б) на освободившиеся  после чисток
места. Был инструктором отдела руководящих партийных органов и зав отделом
Управления кадров, где его непосредственным начальником был Г.М.Маленков. В 40 г. окончил спецкурсы
Высшего политсостава. После начала войны 14.07.41. Гайдуков назначен
уполномоченным ГКО по производству РС-132. /Мандат ГКО по постановлению №
140сс/.

До 02.42 г. он работал по
этому вопросу с наркомом НКБ Горемыкиным. Это перевод промышленности боеприпасов
на военные рельсы, эвакуация заводов на восток, нехватка баллиститных порохов,
попытки найти им замену. В 41-42гг. НКБ от ГКО курировал Маленков. Наверное,
Гайдуков имел отношение к вопросу передачи совсекретной документации на
производство баллиститных порохов американцам для  налаживания их производства. Этот вопрос
решался непосредственно у Сталина. Зарядов к РС-132 катастрофически не хватало,
установки БМ-13 отзывались с фронта. В 02.42 г. произошла реорганизация ГКО по
руководству промышленностью. Вместо Маленкова курировать НКБ стал, вновь
назначенный 03.03.42. членом ГКО Н.А. Вознесенский. За Маленковым осталась
авиационная промышленность и формирование ГМЧ. 16.02.42 г. наркомом НКБ
назначен Б.Л.Ванников, с которым Гайдуков сотрудничал вплоть до 46 г., как и с Вознесенским. К
весне 43 г.
производство РС с баллиститными порохами пошло достаточными темпами. 08.09.41.

В.В.Аборенков постановлением ГКО
назначен командующим минометными частями М-8 и М-13 и одновременно нач. гл.
химического управления Красной Армии. Сохранилась фото 1-го военного совета
минометных частей. Кроме Аборенкова в состав совета вошли генерал-майор
В.В.Дегтярев, Н.П.Фирюбин /секретарь МК и МГК/ и Л.М.Гайдуков /без знаков
различия, но уже с гвардейским значком/. С 26.04.42. Аборенков замнаркома
/нарком Сталин/ по ГМЧ и ВХУ. В дальнейшем Аборенков, который не был строевым
командиром, был оставлен до 46
г. только начальником ВХУ.  Для управления ГМЧ был создан военный совет
при командующем артиллерией Красной Армии. /Постановление ГКО № ГОКО-3267 от
29.04.43/ в составе: Маршал артиллерии Н.И.Воронов, генерал-полковник
Н.Д.Яковлев, Генерал-майор П.А.Дегтярев, генерал-майор Л.М.Гайдуков,
генерал-майор И.С.Прочко. В дальнейшем состав совета менялся, как персонально,
так и по подчинению, но Гайдуков оставался постоянно в совете до 49 г. Гайдуков часто выезжал
на фронт, где у него установились деловые отношения с командным составом ГМЧ,
назначение которого производилось с его санкции.

Эти отношения сыграли большую
роль в Германии в 45-46 гг. В начале 06.45. А.И.Шахурин доложил Маленкову о
первых результатах обследования ракетного центра в Пенемюнде, произведенного
работниками НИИ-1 НКАП, в числе которых были Исаев и Черток. После этого работы
по изучению немецкой ракетной техники активизировались. Было решено направить в
Германию дополнительную группу специалистов НКАП, в том числе работников ОКБ в
Казане, где ГК был Глушко. Маленкова и Шахурина интересовали достижения в
области реактивной авиации и специалистов они направляли с целью изучения
реактивной техники применительно к авиации. Первым из наркомов в Германию после
войны прибыл Ванников. Он увидел, что с трофейной техникой представители
различных наркоматов и родов войск обращаются по своему усмотрению. По решению
ГКО /от 08.07.45. №9475/  была
организована специальная межведомственная комиссия из представителей ГАУ и
различных оборонных наркоматов. Комиссию возглавил генерал-лейтенант Л.М.Гайдуков
– член военного совета ГМЧ и одновременно заведующий отделом Управления кадров
ЦК ВКП(б).

 Черток в книге «Ракеты и люди» пишет, что
Гайдуков оценил создание института «Рабе», где исследования трофейной техники
проводились советскими специалистами, совместно с немецкими, что позволяло в
короткие сроки наиболее эффективно изучить оставшуюся документацию и
сохранившиеся образцы ракетной техники. Что ракетной технике принадлежит
будущее, у большинства руководства уже не было сомнения. Гайдуков понял, что
число советских специалистов в Германии недостаточно для освоения имеющихся
материалов и их нужно увеличить за счет действительных специалистов в этой
области техники. Здесь Гайдуков проявил себя как опытный кадровик. Он не только
подбирал по рекомендациям опытных специалистов, но и расставлял их для работы
по различным направлениям. Видимо в Королеве он видел не только специалиста, но
и организатора работ, как его рекомендовали Победоносцев и Тихонравов. После
личной встрече Гайдуков направил Королева в Германию не от НКАП, а от
командования ГМЧ с целевым назначением организовать пуски ракет Фау-2. Так он
стал руководителем группы «выстрел» и присутствовал при стрельбах в английской
зоне оккупации.

Королев, который подчинялся
непосредственно Гайдукову, уже в 09.45. показал свой независимый характер,
направляя специалистов по личному указанию на те или иные участки работы. Так
он определил характер работы В.П.Мишина, который подчинялся НКАП.  Гайдуков пригласил Королева на совещание у
Берия в 02.46 г.,
где решался вопрос о продолжении работ в Германии и объединении всех работ по
изучению ракетной технике в институте «Нордхаузен», где он стал начальником
института, а Королева назначил Главным инженером, «присвоив» ему звание
полковника. Гайдуков считал, что структуру института нужно построить таким
образом, чтобы руководители подразделений «Нордхаузена» по возращению на Родину
были бы готовы стать руководителями соответствующих направлений в
промышленности, а представители ГМЧ /А.И.Соколов, А.Тверецкий, В.И.Вознюк и
др./ в вооруженных силах. В этом направлении он готовил проект постановления о
работах по реактивной технике в СССР, вместе с Вознесенским. Сталин 04.08.45.
предложил ему лично согласовать проект постановления ГКО с заинтересованными
наркомами. Но ГКО 04.09.45. был ликвидирован, наркоматы преобразовывались в
министерства, и Гайдуков был отстранен от дальнейшей работы по согласованию
проекта постановления уже СМ СССР. Им фактически был заложен институт «главных
конструкторов» в институте «Нордхаузен».

 Гайдуков настоял, не смотря на возражения
Устинова, чтобы Королев был назначен ГК изделия № 1 /т.е. ракеты на основе
Фау-2/, хотя в дальнейшем в структуре НИИ-88 его фактически определили на
рядовую административную должность. С момента выхода постановления 46 г. Гайдуков уже не играл
значительной роли в ракетной области. До 49 г. он оставался в военном совете ГМЧ,
участвовал в пусках Фау-2 и Р-1, затем на разных должностях в МО. У него не
было специального военного образования, а генеральское звание он получил, как
работник ЦК партии. Умер в 1999
г, пережив всех ГК, с которыми начинал работу в
Германии, похоронен на Ваганьковском кладбище.

Перехожу к следующему моменту
становления Королева как самого главного ГК, к созданию Р-7, но буду говорить
только о двигателях и взаимоотношениях Королева и Глушко. Разработка двигателей
РД-105 и РД-106 началась в 52 г.  это
однокамерные двигатели тягой 53-55т. и Рк-60 атм. На запуске при переходе с
предварительной ступени на основную возникали в/ч колебания, которые приводили
к разрушению КС. В 53 г.
для доставки термоядерного заряда на заданную дальность 10 000 км. потребовалось увеличить тягу
двигателей. Форсировать однокамерные двигатели из-за в/ч колебаний было
невозможно. Глушко повторил то, что на 1-м этапе борьбы с в/ч колебаниями
сделал Исаев, когда двигатель тягой 8 т. разделил на 4-е КС по 2 т. в СО9.29.
Двигатели РД-107 и РД-108 имели в 4-х КС тягу порядка 80 т. при тех же Рк-60
атм. Схему двигателя из 4-х КС с одним ТНА Глушко распространил на все свои
последующие разработки.

Надо сказать, что одновременно с
двигателями на кислороде и керосине для Р-7, Глушко начал отработку двигателей
на стойких компонентах. По НИР Н2 еще в 49 г. предусматривалось проведение работ о
возможности создания БРДД на стойких компонентах. 12.01.50г. Глушко направил в
МО, директивные органы и Королеву письмо, в котором подчеркивалась
неправомерность предложений МО о замене кислорода азотными окислителями на
дальних и сверхдальних ракетах, мотивируя это тем, что невозможно создать
кислотные двигатели тягой более 8 т. Постановление ЦК от 04.12.50. НИИ-88
предписывалось провести исследования о возможности создания боевых ракет на
стойких компонентах. На НТС в НИИ-88 в 51 г. Исаев и Севрук доложили о своих
исследованиях и поддержали это направление. Глушко тогда назвал Севрука
авантюристом. Королев, без особого энтузиазма спроектировал ракету Р-11 с
Исаевским двигателем на дальность всего259 км.

 Вскоре Глушко, ознакомившись с результатами
огневых испытаний у Севрука, взялся за разработку двигателя РД-211. За ним в 54
году последовал двигатель РД-212 для крылатой ракеты «Буран» Мясищева и  двигатель РД-214 для Р-12. Ракета Р-12 начала
разрабатываться по теме Н2 и первое ТЗ было выдано  Глушко еще 05.03.52 г. из НИИ-88.
Постановлением СМ КБ Завода № 586 13.02.53 г. поручена разработка ЭП Р-12.  13.08.55.вышло постановление о разработке и
изготовлении ракеты Р-12. Вот на этом фоне в это же время велась отработка
двигателей для ракеты Р-7. В то время никто не представлял, как запускать на
большой высоте маршевый двигатель 2-й ступени. Королев и Глушко хорошо помнили
трудности с высотным запуском двигателя РД-1 в Казане. Для 2-х ступенчатой
ракеты была выбрана пакетная схема, когда двигатель 2-й ступени запускается еще
на земле. Но из-за этого ресурс двигателя 2-й ступени увеличивается вдвое. Этот
ресурс не могли выдержать графитовые рули управления ракеты на активном
участке. Выход из положения был в установке рулевых двигателей или КС с
питанием от ТНА основного двигателя. Глушко категорически отказался от этих
разработок. КБ Исаева и Севрука разработкой кислородных двигателей не
занимались, и у них не было соответствующей экспериментальной базы. Надо
сказать, что рулевые двигатели не только решали вопрос управления на активном
участке, но и уменьшали потери тяги от графитовых рулей. Рулевые двигатели
решали еще один важный вопрос, они резко снижали импульс последействия на
останове и его разброс. Это позволяло существенно снизить разброс попадания в
цель. Т.е. без решения проблемы с рулевыми двигателями ракеты Р-7 с заданными
по ТЗ параметрами не было бы.

Королев взял все вопросы на себя.
У него не было двигателистов; он пригласил по инициативе Мишина из НИИ-1,
остававшихся там двигателистов после ухода в НИИ-88 Исаева. Это М.В.Мельников,
И.И.Райков и Б.А.Соколов. Организовал у себя разработку и изготовление
электрических приводов /В.А.Калашников/ для качания рулевых КС. К стендам в
Химках и на филиале № 2 в Загорске, он начал строить свою испытательную станцию
со стендами на криогенных компонентах рядом с испытательной станцией ОКБ-3, где
я работал. На заводе № 88 был двигательный цех № 5, который работал по тематике
Исаева. До настоящего времени я общаюсь с участниками того времени
Б.А.Соколовым, В.Д. Вачнадзе /тогда начальник участка цеха № 5 и Серпухиным
М.И. /тогда мастер на участке Вачнадзе/. Они вспоминают о том, как они тогда
работали почти круглосуточно. Рулевые двигатели были спроектированы,
изготовлены, испытаны и поставлены на ЛКИ.

Через несколько лет Глушко
согласился изготавливать КС рулевиков у себя и даже улучшил их конструкцию.
Всего в Р-7 стало 32 КС, где нужно было обеспечить синхронное зажигание.
Конечно, в центральном блоке и боковушках лучше иметь по мощному однокамерному
двигателю, но их в тот момент не было. Королев не требует от Глушко
совершенства, он готов идти на компромисс. Как не оптимальна схема ракеты, так
и двигатели в этой ракете не оптимальны. Но 20 основных камер надежны, а это
искупает лишний вес и, главное не тормозит работу. Сложнейшей задачей было
синхронное опорожнение баков 4-х боковушек. Для этого нужно было управлять
общим расходом и соотношением компонентов через каждый двигатель. Глушко
отказался ставить дроссель расхода в магистраль окислителя. Королев взял на
себя разработку этого дросселя, и только после испытаний подтвердивших его
работоспособность, Глушко взялся за его изготовление.

В мае 57 г. начались ЛКИ Р-7,
начались они неудачно. На полигоне находились почти непрерывно, 3 месяца
постоянно работали аварийные комиссии. Обстановка была крайне напряженная.
Глушко отвергал малейшие претензии к работе двигателей. Сохранились письма Королева
Нине Ивановне. Вот отрывки из них. «01.05.57. Вот почти год я не работал с
моими дорогими товарищами, и теперь, можно сказать мучаюсь, как некоторые из
них изменились! Как зазнались, и как это нехорошо выглядит. Я рад, что Николай
/Пилюгин/ и Михаил /Рязанский/ избегли этой болезни. Особенно плохо с Володей
/Бармин/. Он мне много здесь крови попортил, и я вообще вижу, какой он вздорный
и самовлюбленный человек. Да и у Валентина этого багажа вдоволь».  «08.06.57. Приехал Вал. Петр. и к всеобщему
/и моему!/ изумлению через час после приезда в самой грубой и бессмысленной
форме изругал всю нашу работу здесь. Это произвело на всех нас очень плохое
впечатление. Сейчас все это приходится опровергать фактами, опытами, но как
много на это нужно сил. Это, к сожалению не критика, а неумное злопыхательство.
Я ему ответил спокойно, /чего это стоило!/ и только упрекнул его в
несдержанности и заносчивости.  Ник.
Алек. /Пилюгин/ требовал, чтобы мы разобрали его поведение, но разве это
поможет? Ведь если человек так заносится, что считает себя «самым умным во всех
без исключения вопросах», то помочь здесь могут только факты, которые
опровергнут эти все высказывания».

 Теперь несколько слов о ИСЗ. 30.01.56. вышло
постановление правительства о запуске ИСЗ /объект «Д»/ массой 1000-1400 кг. с научной
аппаратурой 200-300 кг.
В июле 56 г.
ЭП был закончен и приступили к практическому изготовлению спутника. В самом
конце 56 г.
по результатам огневых испытаний двигателей выяснилось, что удельная тяга
вместо 310 единиц по ТЗ составляет только 304. Этого было недостаточно, чтобы
вывести объект «Д». Глушко обещал довести удельную тягу до требуемой к весне 57 г. ВПК разрешает перенести
запуск объекта «Д» на 58 г.
решающее значение для МО  было в боевом
применении ракеты. В 57 г.
намечался Международный геофизический год и были сведения, что США готовятся к
нему запустить свой ИСЗ. Королев на совете ГК в 01.57. заявил, что занижение
удельной тяги позволяет запустить ИСЗ массой только до 100 кг. При поддержке
Келдыша и пассивном отношении других членов СГК /включая Глушко/, предложение
Королева было принято. Постановлением СМ от 15.02.57. предлагалось запустить
простейший ИСЗ к началу Международного геофизического года. Работы по созданию
ИСЗ и доработки РН под него велись практически круглосуточно определенной
группой сотрудников. Но для большинства сотрудников ОКБ-1, и тем более
работников вышестоящих органов это была незначительная работа, очередное
увлечение Королева. Выступление Королева в Колонном зале Дома союзов с докладом
к 100-летию Циолковского, где он упомянул о возможности в ближайшее время
запусков ИСЗ в США и СССР, не вызвали никакого отклика ни в СССР, ни за
рубежом. Что вызвал запуск ИСЗ 04.10.57 г. теперь известно всем. 05.10.57. был
сделан последний фотоснимок, где Королев и Глушко сняты вместе. 04.10.57.
считается началом космической эры. Слово «спутник» стало международным. Если бы
ждали, когда Глушко добьется нужной удельной тяги, то возможно
первооткрывателями космоса стали американцы, которые запустили свой «Эксплорер-1»
01.02.58 г. РН «Юпитер-С», созданной коллективом под руководством фон Брауна.

 
Возвращаюсь к письму Глушко и Королева в редакцию БСЭ. Письмо в редакцию
отправлено 15.01.57, т.е. на другой день 
после 50-летия Королева, которое отмечалось в НИИ-88, и где с основным
докладом выступил В.П.Глушко. Немного об обстановке в то время. 56 г. - это год 22 Съезда КПСС
с речью Хрущева о разоблачении «культа личности» Сталина. Газеты во Франции
вышли тогда с заголовками «Русские свергли императора через 3 года после его
смерти», что по моему наиболее ёмко определяет сущность того времени. Смерть
Сталина,  арест и ликвидация Берии только
обострили борьбу в верхушке партии. Одним из наиболее близких соратников
Хрущева был И.А.Серов (25.08.05.- 01.07.90 г.), который с 07.41. по 02.47. зам
наркома /министра/, а с 02.47. по 03.54. 1-й зам МВД. С 03.54. по 12.58 г. председатель КГБ
при СМ СССР. За переселение населения ЧИ АССР 23.02.44 г. награжден орденом
Суворова 1-й степени. Еще ранее он получил опыт в переселении немцев Поволжья в
41 г.
Активно участвовал в подавлении Венгерского восстания в 10-11.56 г. Репрессии 30-х
годов рассматривались, как искажение политики партии со стороны Сталина и
преступные действия Ягоды, Ежова, Берии. Берия и судили, как английского
шпиона. О существовании «сталинских списков» и соответствующих решения
Политбюро стало известно только к1990 г.

 Теперь еще раз о гражданском и должностном
положении Королева и Глушко к концу 56 г. 
Выросшее в рамках НКВД ОКБ-СД 
Бекетова-Глушко уже в 45
г. было крупнейшем КБ по реактивным двигателям в
СССР.  Кроме 35 освобожденных в 45 г. там работали десятки
зэков высокой научной и инженерной квалификации и значительное число
вольнонаемных. В 46 г.
ОКБ-СД МВД-МАП переведено из Казани в Химки на завод № 456 /ОКБ-456/. Там
продолжали работать еще не освобожденные зеки, к которым присоединились десятки
немецких специалистов, вывезенных из Германии. До апреля 53 г. в ОКБ-456 сохранялись
старые связи с 4-м спецотделом МВД, который был расформирован 10.03.53 г. В 56 г. завод № 456 находился в
прямом подчинении ГК ОКБ-456. Общая численность предприятия превысила тысячу
чел. Глушко подал заявление о реабилитации 10.04.55 г. и был реабилитирован
30.05.56. Глушко был осужден решением ОСО НКВД. Комиссия по реабилитации ЦК КПСС
имела право самостоятельно отменять решения ОСО без судебного разбирательства.
Королев подал заявление о реабилитации 30.05.55. и реабилитирован Верховным
судом 17.04.57 г. сразу по 2-ум приговорам 38 и 40 гг. Глушко в 56 г. уже был членом КПСС.
Если у Королева есть полная ясность со вступлением в партию: Когда в кандидаты?
Когда в партию? Кто рекомендовал, что писал в заявлении и как отвечал на
вопросы по приему на собраниях и парткомах, то у Глушко полная глушь. Даже не
ясно, когда и сколько он был в кандидатах. Я не нашел ни слова об участии
Глушко в работе парторганизации. Ясно только, что Глушко принимали в партию,
как руководителя крупного предприятия оборонного значения по указанию высших
партийных органов.. Таким образом, к 50-летию Королев с ОКБ-1 еще не выделился
из НИИ-88, еще не был реабилитирован и был только кандидатом в члены партии.
Глушко обходил Королева по всем статьям. Получив заказы от Янгеля на разработку
кислотных двигателей, он не находился в прямой тематической зависимости от Королева,
а у Королева не было других смежников для разработки мощных
кислородно-керосиновых двигателей.

Но Глушко находился в зависимости
от Королева в своем толковании истории развития ЖРД и ракетной техники в целом
в СССР. Королев не воспринял Тихомирова, Душкина и др. как клеветников, а без
согласования с Королевым, свою трактовку истории Глушко не написать.
Объединяющей фигурой событий 37-38 гг. в НИИ-3 мог быть Костиков. 23.10.53 г.
был подписан к печати 23 том 2-го издания БСЭ. На 126 стр. была маленькая
статья в 10 строчек о Костикове, где кроме официальных биографических данных
сказано: «Костикову принадлежит большая
заслуга в создании нового типа вооружения
». И вот через 3 года со дня
выхода этого тома и почти через 6 лет со дня смерти Костикова Глушко заготовил
пасквильное письмо, которое повез на подпись Королеву в день его 50-летия.
Перед этим 16.10.56. Глушко направил письмо директору НИИ-88 письмо, в котором,
как официальный оппонент дает положительный отзыв на присвоение Королеву звания
д.т.н. без защиты. ОКБ-1 готовилось отметить юбилей своего ГК, но поступила
команда перенести чествование на «нейтральную» почву в НИИ-88.

 Инициатором этого был зав оборонным отделом ЦК
И.Д.Сербин, который крепко недолюбливал Королева. Устинову он сказал: «На чужой
территории он не так будет задаваться». Чествование проводилось в зале
заседаний НИИ как сугубо официальное предприятие, даже жене Королева Нине
Ивановне «рекомендовали» не приходить на чествование. В зале было полно гостей,
кроме своих соратников были и смежники, и представители руководящих ведомств.
ГСТ, член-кор. АН Королев был награжден к юбилею орденом Ленина. Открытие
торжественного заседания задерживалось, не было основного докладчика. Королев
заметно нервничал. Глушко опоздал на 40 минут. Королев не захотел слушать его
объяснений о причине опоздания. Но речь Глушко, а не официальный доклад, была
прекрасна. Говорить Глушко действительно умел. Он смог затронуть самые
чувствительные моменты жизни и творчества Королева.  Королев сидел с влажными глазами и про
опоздание забыл. /Это по Я. Голованову/. Личный подарок Глушко был подарком от
близкого человека. На металлической накладке на коробке с прекрасными
серебренными рюмками было написано: «Дорогому Сергею Павловичу Королеву в
знаменательный день 50-летия от друга и товарища в радостные и трудные дни.
30.12.56 г. В. Глушко». До этого юбилея день рождения Королева в близком кругу
отмечали всегда по старому стилю 30 декабря. В целом Королев остался доволен
юбилеем. Видимо в этот момент он и подписал письмо, которое привез Глушко.

То, что письмо заготовил Глушко,
писал М.Ф.Ребров – писатель и исследователь космонавтики, близкий друг
Я.Голованова. Это письмо цитируется во многих публикациях. Остановлюсь только
на 2-х моментах этого письмо. 1. Отработка системы залпового огня, позднее
названная «катюшей», началась с весны 38 г. и велась вплоть до 21.06.41 г. В это
время ни Глушко, ни Королев не могли совместно работать с Костиковым. Лангемак
к отработке системы залпового огня не имел никакого отношения. 2. Детальным
исследованием архивных материалов разными комиссиями установлено, что Костиков
ни каких доносов, приведших к арестам в НИИ-3, не писал. К этому письму еще
придется вернуться. Но Королев, в отличие от Глушко, не обладал мстительными
свойствами. 12.12.50 г. Королев писал Нине Ивановне: «Мне позвонили о смерти
А.Г.К. (а вчера в газете прочел). Так судьба развела нас навек, и эта черная
строчка навек зачеркнута. Ну, пусть спит с миром, старое нужно забыть и
простить…».

57 г. стал основным в обострившихся
разногласиях между Королевым и Глушко и решающуюся роль сыграл в этом Янгель,
вернее не он лично, а выбранное направление развития ракетной техники. Глушко
говорил в своем кругу, что Р-7 для него последняя ракета для которой он делает
двигатели на кислороде. Он первый еще в ГДЛ и РНИИ выбрал направление на
создание двигателей на стойких компонентах. И вот теперь в середине 50-х годов
это направление признано основным. За Янгелем интерес к нему проявляет в
проектных материалах своей первой универсальной ракеты (УР-200) Челомей, Макеев
создает первое поколение морских комплексов тоже на стойких компонентах. Все
военные и руководство ВПК поддерживают Глушко в разработке двигателей на
стойких компонентах. Идет вторая очередь реконструкции стендового комплекса в
Химках, позволяющая проводить испытания двигателей больших тяг на различных
компонентах.

 Первое ЛКИ ракеты Р-12 /причем удачное /
проведено 22.06.57 г. раньше, чем полетела Р-7. На стендах у Глушко идут
испытания двигателей: РД-212 и РД-213 для КРДД «Буран» Мясищева, РД-214 для
Р-12 БРДД Янгеля. Идет подготовка к испытаниям двигателей РД-216 для Р-14 и
РД-218 для первой межконтинентальной БРДД на стойких компонентах Р-16.
Химическая промышленность начала серийное производство НДМГ вместо керосина и
АТ вместо азотной кислоты с различными добавками. Теперь заказы Королева на
двигатели с кислородом и керосином только тормозят отработку кислотных
двигателей, которые стали основными в тематике Глушко.  57
г. для Королева стал, как и для Глушко, определяющим в
выборе тематики. Я высказываю только свое личное мнение и не претендую на
что-либо другое. Работы по созданию РН Р-7 и первых спутников открыли дорогу в
космос, о чем мечтал Королев еще во времена ГИРД и РНИИ, когда создавал свои
ракетопланы. В проектных отделах ОКБ-1, где Королев стоял на партийном учете,
велись работы по созданию пилотируемых спутников, по исследованиям возможности
длительного пребывания в космосе живых существ и человека, и возможности
стыковки космических объектов на орбите Земли и других планет.

 В СССР не было организации типа НАСА,  которая не только планировала работы по
мирному освоению космоса, но и осуществляла их финансирование. У нас
практически все эти работы проводились в КБ Королева. Келдыш оказывал
всестороннюю поддержку Королеву, но не более, финансирование могло идти только
через МО, а АН служила официальным прикрытием работ по освоению космического
пространства, как и международный геофизический /57/ год. Королев первый начал
работы по мониторингу Земли, и созданию первых спутников связи и фоторазведки.
С помощью модифицированных вариантов РН Р-7 предлагалось начать исследование
планет солнечной системы. Для создания долговременных обитаемых станций на
орбите Земли и для пилотируемых полетов к планетам предлагалось создания
мощного РН, это требовало громадных финансовых вложений, но во время «холодной
войны» львиная доля ассигнований шла на военные нужды. В 08.56 г. на заседании
Совета Обороны было принято решение о форсировании работ по межконтинентальным
баллистическим ракетам без использования кислорода. 

ОКБ-1 выделилось из НИИ-88
14.08.57 г, и стало самостоятельной фирмой, правда, не обошлось без некоторых
ограничений Королева, как ГК. 17.04.57 г. Королев реабилитирован,  29.06.57. ему без защиты присвоено звание
д.т.н.  Запуск 1-го ИСЗ и полет 1-го
человека в Космос были событиями мирового исторического значения. Они подняли
авторитет и престиж СССР. Хрущев оценил эти достижения и во многом помогал
ОКБ-1. Но в военных кругах и ВПК называли это «ТАСС-эффектом». Работа по
укреплению обороноспособности страны ценилась намного выше. Ракеты Королева
Р-1, Р-2, Р-5, Р-7,  принимались на
вооружение, но и критиковались за беззащитность их открытых позиций и
длительное время подготовки к пуску. 18.04.58 г. после обсуждения на совете ГК
докладная записка «О перспективах развития кислородных ракет», подписанная
членами совета, направлена в адрес Рябикова, Устинова, Малиновского, Руднева,
Калмыкова.

При разработке ЭП ракеты Р-9
рассматривалось 2 варианта ракеты на стойких и криогенных компонентах. Ракета
при стартовом весе менее 100 т. должно иметь максимальную дальность 13 000 км. с полезной нагрузкой
/ядерной/ 1700 кг.
Забегая вперед, такая ракета Р-9А на переохлажденном кислороде была создана, и
21.07.65 г. была принята на вооружение. Ракета, выполненная по тандемной схеме,
имела стартовый вес 81 т. Время заправки компонентами при шахтном базировании
не превышало время, необходимое ракете при подготовке к выстрелу. В
заправленном состоянии она могла находиться 24 часа. Габариты ракеты позволяли
перевозить ее в одном ж/д вагоне. Всего было поставлено на дежурство около 60
ракет, где они находились до 80
г. Ракета при одинаковой дальности имела стартовый вес
почти в 2 раза меньше, чем  Р-16 Янгеля.
Это была последняя боевая ракета Королева /точнее В.П.Мишина/ и последняя
ракета, на которой стояли /на 1-й ступени/ двигатели Глушко. Королевым /Мишин/
проведен комплекс работ /производство, транспортировка, хранение и пр./ с
переохлажденным кислородом.

Для ракеты потребовались
двигатели со значительно более высокими характеристиками, чем в Р-7. Именно на
этой почве произошел окончательный разрыв с Глушко, и начались работы с
Н.Д.Кузнецовым сначала по Р-9, а потом по ГР-1 и Н-1, а также  с С.А.Козбергом по двигателям 3-й ступени РН
«Луна», «Восток», «Восход» и по 2-й ступени Р-9. Королев еще ранее выступал
против монополии Глушко на разработку маршевых двигателей для РН. В конце 50-х
годов были резко сокращены работы по авиации. В КБ авиационных двигателей не
было новых заказов, и они искали их в ракетной промышленности. В соответствии с
Постановлениями правительства основными двигателями для ракеты Р-9 и верхних
ступеней ракеты Р-7 были двигатели Глушко. Двигатели Кузнецова и Козберга были
резервными. Для полетов со 2-й космической скоростью к Луне и фотографирования
обратной стороны Козберг с помощью ОКБ-1 создал двигатель в заданные
сроки.  Глушко  затянул с отработкой и все последующие
двигатели верхних ступеней модифицированной РН типа Р-7 делались в Воронеже. Об
этом Королев подробно рассказал в письме Л.В.Смирнову и С.А Звереву 15.04.63 г.
/АРКК д. 3135, л.168-175/.

По Р-9 Кузнецов не мог вовремя
отработать двигатель из-за отсутствия экспериментальной базы. Этот двигатель,
работающий по замкнутой схеме, послужил прототипом для двигателей РН Н-1. На
первой ступени Р-9 стоял двигатель Глушко РД-111, выполненный по открытой
схеме. Этот двигатель имел тягу 150 т. при Рк-80 атм. Управление вектором тяги
осуществлялось качанием КС от единого центрального привода. Отработка двигателя
затянулась на 2 года из-за в/ч колебаний. Отработка двигателей для Янгеля
проходила без больших осложнений. Глушко предлагал Королеву перейти на АТ с
НДМГ или на кислород с НДМГ. Именно в это время Глушко категорически отказался
от разработки двигателей для Н-1. Работы Янгеля и Челомея были приоритетными
для высшего руководства СССР.

Ракеты Р-12, Р-14, Р-16 и УР-100
изготавливались сотнями. Глушко имел практически неограниченное финансирование
по линии МО. Шло дальнейшее развитие экспериментальной базы в Химках. Создавались
филиалы в Куйбышеве, Перми, Приморске. Ему разрешалось заниматься любой
экзотикой, якобы в интересах МО. Это двигатели на фторе с аммиаком, на фторе с
водородом, на перекиси водорода с пентабораном. Разрабатывались ядерные
двигатели с аммиаком и водородом в качестве рабочего тела. Ничего из этого не
было внедрено в практику. Даже через 50 лет это не нашло применения и показало
всю несостоятельность их использования. На эти разработки ушли колоссальные
средства, которых так недоставало Королеву для создания тяжелого носителя,
орбитальной станции и ракет на твердом топливе.

Про создание Н-1 у Чертока
посвящен целый том, есть и много других публикаций, да и у меня 7 с половиной
лет ушло на работу по этой теме. Я хочу обратить внимание только на то, в каких
условиях Королеву приходилось бороться за осуществление своих идей. А эти идеи
были нужны не лично Королеву, а нашей Родине. Немного все же об Н-1. Строго
говоря, Королеву была нужна не миссия на Луну, а создание тяжелого РН для
полетов на различные планеты Солнечной системы. В процессе разработки Н-1 были
различные стадии. Я остановлюсь только на некоторых моментах. Облик ракеты во
многом определяется двигателем. Стыковка КА в космосе не была отработана,
поэтому была выбрана одно пусковая схема. Необходимая полезная нагрузка
определяла стартовую массу ракеты и суммарную тягу 1-й ступени. У Глушко были
действующие стенды на 300 т. тяги для Р-36 и готовились стенды для испытания
двигателей тягой до 700 т. на компонентах АТ и НДМГ. Королев знал про двигатель
Ф-1 в США на кислороде и керосине тягой около 700 т. В апреле 60 г. Королев приехал в КБ
Кузнецова и рассказал, что готовится Постановление по РН Н-1, и предложил
заняться разработкой двигателей для 1-й, 2-й, и 3-й ступени ракеты по замкнутой
схеме на кислороде и керосине.

 Небольшое отступление. С 57 г. к разработке ЖРД для
ракет подключилось Воронежское ОКБ-154 С.А. Козберга. Эти работы начались с
совместной с Исаевым разработки двигателя тягой 6 т. с дросселированием до 600 кг. для ЗУР Лавочкина комплекса
«Даль» на компонентах АК-27и и ТГ-02. Этот двигатель под индексом РД-0200 был
доведен Козбергом и сдан в эксплуатацию. Также Исаев передал Козбергу задание
на разработку двигателя для ЗУР П.Д.Грушина /РД-0201/. Исаев не стремился к
работам с Грушиным. В эти годы Козберг часто бывал в ОКБ-2. В 59 году я был
свидетелем, как у кульмана в отделе КС дружески спорили Исаев с Козбергом.
Королев был в курсе совместной работы Исаева с Козбергом. В феврале 58 г. состоялась их первая
встреча. Козберг взялся за разработку двигателей для верхних ступеней ракеты
Р-7. В кротчайшие сроки были созданы двигатели верхних ступеней РН «Луна»,
«Восток», «Восход», «Молния» и «Союз». На последних РН были двигатели тягой 30
т. кислороде с керосином, созданные на основе двигателя 2-й ступени ракеты
Р-9.    За эти работы Козбергу была
присуждена ученая степень д.т.н., Ленинская премия и звание ГСТ.  Королев предлагал Козбергу заняться
отработкой двигателей и для Н-1. Причины отказа Козберга мне не известны. С 60 г. Козберг начал заниматься
отработкой двигателей по замкнутой схеме, но на компонентах АТ и НДМГ, начиная
с ракеты УР-200.

 Таким образом, КБ Кузнецова осталось
единственной двигательной фирмой, которая согласилась принять задание на
разработку двигателей от Королева. Возвращаюсь к основной теме. Для того чтобы
выбрать размерность двигателя 1-й ступени предлагалось сделать ЭП на 3
размерности 150, 300 и 600 т. Отмечалось, что двигатель должен быть
однокамерным, т.к. 4-х камерный не проходит по компоновке в многодвигательной
силовой установке, и что первый пуск Н-1 должен быть в конце 65 г. В 09.60. ЭП были
выполнены. Выяснилось, что для изготовления деталей двигателей 300 и 600 т.
тяги нет оборудования во всем Куйбышевском регионе. Заказы оборудования за
границей требуют постановления правительства и могут быть реализованы в сроки,
не оставляющие времени на изготовление двигателей и их отработку. Реально можно
было рассматривать только двигатель тягой 150 т. Это был первый вынужденный шаг
от оптимальной схемы ракеты. Что касается создания двигателей верхних ступеней
на кислороде-водороде, то для них требовалось создание производственной,
включая изготовление и транспортировку водорода, и экспериментальной базы. На
это нужны были значительные ассигнования и время. Ни того, ни другого не было,
и водород был отложен на 2-й этап модернизации Н-1.

 Королев планировал начать ЛКИ Н-1 после ЛКИ
Н-11 /2-я и 3-я ступени Н-1/. Сроки начала ЛКИ Н-1 по Постановлению не
позволяли этого сделать, и Королев был вынужден отказаться от ЛКИ Н-11. Это 3-й
шаг назад от задуманной схемы отработки. Королев рассматривал Н-1 как базовую
ракету, из ступеней которой можно компоновать ракеты тяжелого, среднего и
легкого класса. РН Н-11 на экологически чистых компонентах могла выводить
полезный груз в почти полтора раза больше чем УР-500 /«Протон»/. У Глушко
успешно шла отработка двигателя РД-253 тягой 150 т. на компонентах АТ и НДМГ,
выполненного по замкнутой схеме,  для 1-й
ступени УР-500. В правительстве решили, что другого носителя такого класса
делать не нужно, экологические вопросы в расчет не принимались. До настоящего
времени «Протон» остается у нас единственной РН тяжелого класса. Возможность
возродить Н-11 была при создании РН «Ангара» тяжелого класса, но почти полвека
потеряны для космонавтики безвозвратно.

Королев был вынужден отказаться
от стендовых испытаний 1-й ступени Н-1. Не было ни средств, ни времени на
создания такого стенда. Создание такого стенда вело к пересмотру сроков начала
ЛКИ Н-1, а это грозило закрытием всей темы Н-1. Королев пошел на риск, начиная
ЛКИ без стендовой отработки 1-й ступени. Время создания Н-1 совпало с чехардой
в организационных структурах страны. Разработка тяжелого носителя началась при
министерствах, затем последовали госкомитеты, совнархозы, а с 65 г. опять министерства.
Практически только в 64 г.
в Постановлении правительства говорилось о пилотируемом полете на Луну, но
через несколько месяцев Хрущев был снят. 
Почти год не было директивных документов по теме. В январе 66 г. неожиданно умер Королев.
Наша космонавтика лишилась своего лидера и человека, который мог повлиять на
решения в самых высших эшелонах власти.

При рассмотрении 5-ти летнего
плана работ МОМ в 10.66 г.
Ю.А.Мозжорин заявил о нереальности срока для Н1-Л3 /68 г./. Объем работ по теме
превышает возможности МОМ в 2-3 раза, и подключение мощностей других
министерств не спасет дела. В переводе на русский язык это означало, что
Постановление по теме не может быть выполнено. Персональную ответственность за
это должен нести Д.Ф.Устинов. В 02.67
г. вышло Постановление, которое инициировал Устинов, и
по которому за работы по Н1-Л3 довались невиданные ранее льготы, включая
разрешение на премирование в размере 2% от сметной стоимости. Работы
значительно оживились. Устинов этим подстраховался, но наиболее информированные
лица знали, что срок, указанный в постановлении не может быть выполнен. Ход
работ в США по программе «Аполлон» показывал, что американцы значительно
опережают нас в осуществлении конечной цели. Опередить американцев решили в
пилотируемом облете Луны. Эту задачу отобрали у Королева, вместе с необходимыми
средствами и отдали Челомею. Вместо Н-1 у Челомея разрабатывался РН УР-700 на
АТ и НДМГ с двигателями Глушко на 1-й ступени РД-270 тягой 640 т. и РД-254
тягой 175 т. на 2-й. Параллельно у Янгеля разрабатывался РН Р-56 с полезной
нагрузкой на орбите Земли около 50 т. с двигателями Глушко на компонентах АТ и
НДМГ. Еще в 60-м г. Глушко предлагал Королеву двигатели для Н-1 по замкнутой
схеме с давлением в КС 150 атм., но не на кислороде с керосином, а на АК-27и с
НДМГ и на кислороде с НДМГ. Керосина он боялся из-за в/ч колебаний, которые он
смог побороть только в 80-х годах. В 65 г. Королев договорился с Челомеем о
совместной работе по пилотируемым облетам Луны. Эти работы также отвлекли много
времени и средств от Н-1, но опередить американцев не удалось.

Возвращаюсь к двигателям
Кузнецова для Н-1. Кузнецов начал работу с Королевым в 59 г. разработкой двигателя
тягой 40 т. по замкнутой схеме для ракеты Р-9 и продолжил эту разработку уже по
постановлению для ГР-1. Для Н-1 Кузнецов /ОКБ-276/ поставлял на 1-ю ступень
/блок А/ 30 двигателей тягой 150 т., на 2-ю ступень /блок Б/ 8 двигателей по
150 т. на 3-ю ступень /блок В/ 4 двигателя по 40 т. и на 4-ю разгонную /блок Г/
1 двигатель тягой 40 т. В процессе разработки менялись индексы и размерность я
привожу их условно. Отработка 150-и тонного двигателя началась в конце 63 г., а с высотным соплом в 65 г. С 69 г. решено переделать 150 т.
двигатели в многоразовые с проведением предварительных огневых испытаний /КТИ
или ОСИ/.   4-й пуск Н-1 № 7Л. состоялся
22.11.72 г.  Двигатели Кузнецова были еще
одноразовые. Задерживать пуск было уже нельзя. Американцы успешно заканчивали
свою программу «Аполлон», Срок пуска определен Постановлением ЦК и СМ. Было
принято решение, что с №8Л двигатели Кузнецова будут многоразовые, а на этом
пуске проверить введенные многочисленные изменения. ЛОК и наша двигательная
установка блока «И» были штатные. Подготовка к пуску была очень тщательная.
Работало множество подкомиссий. Я был в подкомиссии № 13, которую возглавлял
Д.И.Козлов. На Госкомиссии /председатель С.А. Афанасьев/ о готовности
двигателей к пуску по первым 4-м ступеням докладывал Кузнецов, он был в
генеральской форме, отчеты по двигателям были в твердом переплете с золотым теснением.
Это мне бросилось в глаза, т.к. наше заключение было в простом мягком
переплете.

Я видел, как ушла за облака
ракета и мы с В.Н. Богомоловым долго не знали, что дальше было с ракетой.
Ракета недоработала всего 7 сек. до расчетного разделения ступеней. Все очень
жалели, что не удалось в это время подать команду с земли на разделение
ступеней. Ракета уже набрала к этому времени достаточную скорость, а блок «Б»
проходил в Загорске испытания в сборе, и была уверенность в его надежной
работе. Но в целом у исполнителей настроение было хорошее. Пуск Н-1 № 8Л с
новыми двигателями считался генеральной репетицией перед пилотируемым полетом.
В КБХМ была полностью закончена отработка ДУ блока «И». В 73 г. мы сделали поставки на
следующие 3 летные машины, а ДУ к № 8Л была уже на полигоне.

 В конце 73 или начале 74 г. меня, с подачи
Богомолова включили в состав комиссии по проверки проектных работ ЦКБЭМ в части
двигателей. Комиссию возглавлял Глушко. Он лично по телефону передал мне
приглашение. Его секретарь разыскала меня в Филях, где я был по двигателю
11Д442 для ТКС комплекса «Алмаз». Двигатель создавался на основе двигателя
С5.62, входившего в ДУ блока «И». Для работы комиссии Глушко предоставил свой
кабинет, но сам он был, кажется только на первом заседании комиссии. Ученый
секретарь НТС Генка Данилин, мой сокурсник по МВТУ неоднократно ездил к нему
домой куда-то на Ленинградское шоссе по спорным вопросам. Он объяснял, что
Валентин Петрович простужен и боится нас заразить. Существа разногласий я не
помню, они КБХМ не касались. Шел разговор по двигателю тягой порядка 500 т. для
марсианских экспедиций. Эти экспедиции готовились НПО им. Лавочкина, где ГК в
то время был С.С.Крюков. Надо сказать, что Крюков перешел на работу к
Г.Н.Бабакину из-за разногласий с В.П.Мишиным еще в 70 г. и после смерти Бабакина
возглавил фирму. От Крюкова в комиссии было 2 человека: Ильин и Фишер. На
представленный Глушко проект решения комиссии, от НПО им. Лавочкина было
записано особое мнение. Дальнейшая судьба решения комиссии мне не известна, но
в приказе МОМ об организации НПО «Энергия», говорилось о низком уровне
проектных работ в ЦКБЭМ. Я думаю, что Глушко уже давно намеривался занять место
Королева и тщательно к этому готовился.

В мае 74 г. я был с Богомоловым у
Мишина в  маленьком Королевском кабинете.
Он уже знал, что его снимают, и разбирал свои бумаги. С Богомоловым они выпили
по рюмке коньяка. Мне запомнились слова Мишина: «Слава, хоть этот двигатель
меня и погубил, но поверь, что в ближайшие 5 лет лучшего двигателя не будет».  Прошло уже 35 лет, а двигатель остался лучшим
в мире в своем классе. В области ракетного двигателестроения Н.Д.Кузнецов
совершил подвиг, за 11 лет создал лучший в мире мощный кислородно-керосиновый
двигатель, впервые взявшись за разработку ЖРД, и не имея экспериментальной
базы. Финансирование не отвечало требованиям отработки. Глушко, обладая
монополей на проведение огневых испытаний ЖРД, не только не допускал их
проведения на одном из своих стендов, но и возражал против их проведения в
Загорске на начальном этапе. Мишин, выдавая ТЗ на двигатель, заложил предельные
значения по удельной тяге и сухому весу двигателя. А также по минимальному
давлению на входе в насосы для уменьшения веса подвесных сферических баков.
Только такие параметры двигателя удовлетворяли требованиям Н-1. Дополнительные
требования по надежности были выдвинуты только в процессе ЛКИ, система КОРД не
оправдала возлагавшихся на нее надежд. До 74 г. отработка многоразовых двигателей была
проведена. Двигатели имели многократный ресурс по времени работы и по числу
включений. Все двигатели, поставленные на № 8Л, прошли огневые испытания, и
показали параметры в полном соответствии ТЗ. При этом было достигнуто
непревзойденная до сих пор в мире удельная масса двигателя – 8,1 кг/на тонну
тяги. В начале мая 74 г.
Устинов собрал совещание, на котором было принято решение о прекращении работ
по Н1-Л3 и создания НПО «Энергия». Ясно, что это решение было предварительно
оговорено у Брежнева. На совещании только Ю.А.Мозжорин выступил за продолжение
работ по РН Н-1. Об этом подробно написано в книгах Мозжорина и Чертока.

 

Сбылась мечта Глушко, он занял
место Королева. Если Королев был ГК, то Глушко на его фирме стал генеральным
конструктором, а ГК были просто его подчиненные. Один из первых приказов по НПО
«Энергии» 24.06.74 г он написал лично, и это был приказ о прекращении работ по
Н-1, хотя Постановление о прекращении работ вышло только в 76 г. В Постановлении
предусматривалось уничтожение всего задела по Н-1 а КБ Кузнецова сосредоточить
свою деятельность только на авиационных двигателях. Кузнецов отказался
уничтожать двигатели, произвел их консервацию и оставил на хранение на своей
испытательной базе. Он не мог допустить, чтобы лучшие в то время двигатели были
уничтожены. И это было не только его личное мнение. Челомей предлагал
переделать под них «Протон», Козлов предлагал поставить их на Р-7,
интересовался ими и В.Ф.Уткин /КБЮ/, предлагая поставить их на РН «Зенит». Для
реализации всех этих предложений требовались Постановления ЦК и СМ. Д.Ф.
Устинов был против использования этих двигателей, т.к. тогда ставилось под
сомнение правильность решения о закрытии Н-1. Глушко до самой смерти /88 г./
был не просто против их использования, называя их «гнилыми», но и против любого
упоминания о них.

Впервые на публике НК-33 появился
в 90 г.
на выставке «Авиадвигатель» и сразу привлек всеобщее внимание. Со стороны США
им заинтересовалась фирма Аэроджет. В начале 90-х годов в США был объявлен
конкурс на двигатель для модернизированной РН «Атлас», который проводила фирма
Локхит-Мартин. Общая стоимость контракта могла составлять миллиард долларов. В 92 г. НПО «Энергомаш» им.
Глушко посетила делегация фирмы Пратт энд Уитни, с которой было заключено
соглашение о маркетинге двигателей на территории США. МО и РКА лоббировали
«Энергомаш» и были против участия в конкурсе СНТК им. Кузнецова. С помощью
Председателя Госкомоборонпрома В.К.Глухих и губернатора Самарской обл.
К.А.Титова удалось уговорить Черномырдина дать разрешение на участие в
конкурсе. Позиция РКА понятна. Крупнейшая двигательная фирма отрасли была без
заказов от государства. За время отработки двигателя РД-170 была проведена
полная модернизация производства. Спасая от краха «Энергомаш» РКА спасало себя
и отрасль. Победа в конкурсе СНТК означало, что деньги из США уйдут в чужую
отрасль авиационной промышленности, и можно было подумать, что правительства
неправильно закрыло работы по Н-1.

Конкурс в США проходил в 94-95
гг. Энегомаш представил на конкурс ЭП двигателя РД-180. СНТК представило
натурный двигатель НК-33, который пролежал на складе 23 года, и который
отправили в США без переборки и профилактики. На испытания американцы
пригласили свыше 120 человек – специалистов и представителей прессы. Двигатель
отработал положенный ресурс с заданными параметрами. Затем его запускали еще 4
раза. Дефектация проводилась в Самаре в присутствии американских специалистов.
Все детали двигателя были без замечаний. После этого фирма Аэроджет  закупила двигатели НК-33 /37шт./  и НК-43 /9шт./ и лицензию на их изготовление
в США. Но конкурс на поставку двигателей на «Атлас» выиграл Энергомаш, после
того, как правительство РФ предупредило американские фирмы, что оно поддерживает
Энергомаш, и что от правительства все дела с американскими фирмами будет вести
РКА. Важную роль в подготовке этого решении играл начальник управления РКА
А.Н.Кузнецов. В СНТК деньги за проданные двигатели /150 мил. дол./ пошли на
отработку уникального двигателя НК-93 для новых самолетов ТУ и ИЛ. Двигатель
обладает большой экономичностью и является прямым конкурентом двигателям Пратт
энд Уитни. Фирма Пратт энд Уитни вложило около 200 млн. долларов только в
подготовку производства РД-180 в Энергомаш и была акционером 25% ОАО «Пермские
моторы», двигатели которого остаются неконкурентными  с американскими и европейскими. В результате
мы покупаем иностранные пассажирские самолеты, а те, которые пытаемся сделать, идут
с иностранными двигателями. Таким образом США полностью окупили затраты на
двигатель РД-180.

Фирма Аэроджет, которая закупила
двигатели СНТК, провела их доработку: ввела карданную подвеску КС,
быстродействующие электроклапана, пусковую шашку и пиротехническое зажигание.
Двигатели получил индекс АJ26-НК-33 и АJ26-НК-43. Примерная доработка была проведена в СНТК для
использования в отечественных средствах выведения. Двигатель имеет индекс
НК-33-1. Фирма Аэроджет заключила контракт с фирмой Кистлер об использовании
двигателей АJ26 в ее системе кораблей
снабжения МКС. По программе Кистлер было проведено 6 испытаний с положительными
результатами, но в 2003 г.
фирма обанкротилась. В настоящее время Аэроджет имеет контракт на поставку
двигателей для ракеты Таурис-2, для полетов к МКС до 2016 г. Первый пуск РН
планируется на 4-й квартал 2010
г. Этот пуск будет демонстрационным, и после него будет
решен вопрос о возобновлении производства двигателей у нас, в США или в
совместной кооперации. У нас рассматривается возможность применения двигателя
НК-33-1 в «Союзе-2.1в»,  и  в «Воздушном старте». В 10.09 г. было проведено
испытание двигателя НК-33. Первое включение на 220 секунд прошло без замечаний.
На 2-м включении после замены одноразовых узлов на 160 сек. произошел аварийный
останов. Разрушения двигателя не было, но вопросы остались. Вот пока и все что
можно сказать о трагической судьбе лучших для своего класса ЖРД СССР и России.

 Возвращаюсь к Глушко в 74 г. Конечно, Глушко не
устраивало положение быть вечно двигателистом, пусть и первым среди них. Еще со
времен Р-7 осталось много документов, где Глушко предлагает свои варианты
создания РН. После смерти Королева критика работы Мишина со стороны Глушко
стала повседневной, но не публичной, а только в высоких правительственных
кругах. Неудачи ЛКИ Н-1 привели к разработке альтернативных вариантов полета и
облета Луны, где Глушко играл активную роль. Все это в какой-то степени
откладывалась в умах лиц, «принимающих решение», и не последнюю очередь у
Д.Ф.Устинова, И.Д.Сербина, Л.И.Брежнева. Идея пилотируемого полета на Луну
потеряла свою актуальность после успешных полетов американцев, даже М.В.Келдыш
заявил, что это в настоящее время не интересует АН СССР. С.А.Афанасьев
тяготился своей ролью сопредседателя Совета по Луне. Глушко, которого после
смерти Королева, никто и ничто не сдерживало в написание своего варианта истории
отечественного ракетостроения, уже предстал, как патриарх ЖРД. Надо сказать,
что к 74 г.
в КБ Глушко не было новых заказов на двигатели для ракет на АТ и НДМГ. Янгель и
Челомей завершили создания своего ряда боевых ракет. Много сотен ракет стояли
на боевом дежурстве, их модернизация и перевод в РН, не затрагивали вопросов
двигателей. Снятию Мишина, способствовало также письмо группы соратников
Королева /Черток, Крюков и др./, направленное в ЦК.  Что касается самой кандидатуры Глушко на
руководство Королевской фирмой, то есть полу анекдотическая версия. Брежневу и
Устинову очень понравилось кино «Укрощение огня», где после смерти Башкирцева
/Королева/ его место занимает двигателист Огнев /Глушко/. Вот так возможно и
произошло на самом деле.  С 74 г. у Брежнева начались
проблемы со здоровьем – нарушение мозгового кровообращения.

 13.08.74 г. я был с В.Н. Богомоловым на
совещании, которое проводил Устинов в большом королевском кабинете. Об этом совещании
хорошо и подробно написал Черток в 4-м томе книги «Ракеты и люди». У меня
остались смутные впечатления. Начало совещания затягивалось, а народ все
прибывал и прибывал. Сидячих мест в кабинете уже не было. Несколько раз
дополнительно вносили стулья. Я сидел налево от входа в дальнем углу у окна с
А.П.Тишкиным, все остальные для меня были незнакомые. Богомолову нашлось
почетное место за столом, сразу за прибывшими с Устиновым. У ЦКБЭМ КБХМ было
2-й двигательной фирмой после Кузнецова. За нами были все основные ДУ и
двигатели для «Союзов» и «ДОС», не говоря уже о ДУ блока «И» Н1-Л3. Обстановка
на совещании была какая-то тягостная и напряженная. Я не понимал, что такое
РЛА, которые были на плакатах. Совещание ничего не решило, РЛА скончались не
родившись. Устинов в своем выступлении предупредил Глушко, что работы по
«Союзам», «ДОС» и по «Союзу-Аполлон» остаются важнейшими. Что касается попыток
получения работ для КБХМ по тематике «Энергия-Буран», то я об этом писал в главе 6, повторяться не буду.

 За 14 лет пребывания во главе НПО «Энергия»
собственными разработками Глушко были РН «Энергия», космический корабль «Буран»
и работы по созданию ударного космического оружия /анти-СОИ/. Еще несколько
слов о Н-1. Глушко говорил, что РН Н-1 возит воздух  и на ней стоят гнилые двигатели. Сейчас ясно,
что мы потеряли с закрытием Н-1. Неуклюжая и некрасивая по виду Н-1 из своих
ступеней давала жизнь целому семейству экологически чистых РН легкого,
среднего, тяжелого и сверхтяжелого класса. С надежными двигателями НК-33 и
НК-43 они обеспечивали нам все необходимые работы в космосе, включая и
пилотируемые полеты. Только установка этих двигателей на 1-ю и 2-ю ступени РН
Р-7 значительно расширяло возможности применения этой ракеты. Ракета Н-11 из
2-й и 3-й ступени Н-1 превосходила по своим возможностям выведения ПГ РН
«Протон». Сейчас мы являемся единственной в мире страной-изгоем, которая
использует в космических РН такие токсичные компоненты, как НДМГ. Королев был
не против применения АТ-НДМГ, но только там, где без них нельзя обойтись. Это
при длительных активных полетах и где требовались импульсные включения
двигателей. На этих компонентах Королев закладывал КК «Союз» и ДОС. Королев
впервые поставил в Н1-Л3 двигатели малой тяги на АТ-НДМГ, которые создал в МАП
ГК В.Г.Степанов, и без которых сейчас не обходятся большинство КА.

Создание РН «Энергия» было
трагической ошибкой нашей космонавтики. Глушко еще в РНИИ создавал двигатели
ради двигателей, вне зависимости от целей их применения. РН «Энергия»
создавалась без ясных задач для нее, были только сугубо фантастические проекты,
похожие на те, которыми увлекался Глушко в кружках «мироведов». После
единственного пуска программа была закрыта. Что касается КК «Буран», то здесь
Глушко хотел быть святее Папы Римского. 
Воспылав страстью к экологии, которую он всегда презирал, отказался от
самовоспламеняющихся стойких компонентов в ОДУ корабля. В результате масса ОДУ
с сопутствующими системами возросла многократно по сравнению с аналогичной в
системе «Спейс-Шаттл». Мне пришлось на первом этапе создания «Бурана» заниматься
этими вопросами с Б.В.Чернятьевым из НПО «Энергия» и в НПО «Молния» у Г.Е.
Лазинского. Злые языки говорили, что впервые в истории КК создан с отрицательной
полезной нагрузкой. Л.Б.Простову с большим трудом и потерей здоровья удалось
довести ОДУ до первого и последнего полета. Полет проходил в автоматическом
режиме, т.к. на полет с экипажем (система жизнеобеспечения) весов не осталось.
Полет мог быть только одноразовым из-за сажеобразования, и то только на
короткое время. КК «Буран» № 2 хотели делать с ОДУ на кислороде со спиртом.
Программа «Буран» была закрыта вместе с РН «Энергия» из-за непригодности.

 Еще более ненужная, чем «Энергия-Буран», но
такая же денежная работа, была по боевым космическим средствам. Чем не нужней
работа, тем она более засекречивается. Я об этом писал в главе 10. Разумной в какой-то степени там была только работа по
«Наряду-В». На все работы Глушко во главе НПО «Энергия» с 74 г. по 88 г. ушли десятки
миллиардов долларов, свыше миллиона высококвалифицированных работников
трудились на многих сотнях предприятий. Космическая техника в СССР была
окончательно подорвана, и влачит сейчас жалкие остатки достижений 60-х годов.
Но подорвана была не только космическая техника, но и вся экономика СССР, что способствовало
распаду могущественного государства. В РНИИ-НИИ-3 Глушко обвиняли во
вредительстве, когда он при покровительстве Клейменова и Лангемака,  заказывал десятки непродуманных вариантов
ОРМ, не один из которых не был полностью работоспособен. Как же следует
называть деятельность Глушко на посту генерального конструктора НПО «Энергия»?
Я думаю, что в ближайшие годы эта оценка будет ему дана, а история
отечественной ракетно-космической будет восстановлена в соответствии с
подлинными фактами и именами, а не как ее сочинил историограф В.П.Глушко.

 Противостояние Королева с Глушко по
компонентам топлива первых ступеней Н-1 будет непонятно, если не учитывать
общую концепцию развития ракетной техники, как ее представлял Королев к 60-м
годам. В сущности,      она заключалась в том, что 1-е ступени РН
для покорения Космоса должны быть на экологически чистых компонентах – кислород
с керосином и водородом. АТ и НДМГ должны применяться только на КА. На боевых
ракетах должны стоять РДТТ. Они превосходят ракеты с ЖРД по боеготовности и
безопасности в условиях эксплуатации. О пороховых ракетах дальнего действия он
подготовил материалы /ТЗ, расчеты и пр./ еще находясь в Казане. Окончательно к
этому выводу он пришел в конце 50-х годов, когда стали поступать сведения об
американской ракете «Минитмен». Трудно было поверить, что ракета при стартовой
массе 30 т. имеет межконтинентальную дальность. По времени это совпадала с
рассказами Победоносцева, об успехах в создании зарядов для РДТТ. Победоносцев
работал в НИИ-125 /директор Б.П.Жуков, зам по науке Бакаев/ начальником
проектного отдела. Первоначально работы у Королева велись в инициативном
порядке. Это И.Н.Садовский, Е.В.Шабаров и ряд сотрудников КБ Грабина, только
что влившихся в ОКБ-1.

20.11.59 г. вышло Постановление о
создании ракеты РТ-1 с РДТТ со стартовой массой 35 т. на дальность 2500 км. Разработчик заряда
из баллиститного пороха с диаметром шашки 800 см. НИИ-125. Вскоре были
получены достоверные данные о «Минитмен-1», которая, при стартовой массе 29,5
т. имела дальность 9300 км.
Стало ясно, что в РДТТ произошла настоящая революция и нужно срочно переходить
на смесевые пороха, а для этого требовалась полная реорганизация производства с
новой кооперацией. Жуков /НИИ-125/ отказался это делать. У него было много заказов
на баллиститные пороха. Королев оказался практически в одиночестве. Руководство
страны стремилось достичь паритета с США по количеству межконтинентальных ракет
с ядерными зарядами. Это можно было сделать только на основе ракет Р-36 Янгеля
и УР-100 Челомея. Эти ракеты были на АТ и НДМГ. НДМГ было создано в ГИПХ
В.С.Шпаком и Е.В.Сиволодским. Королев решил довести РТ-1 до ЛКИ, нужно было
решить множество совершенно новых вопросов конструкторского и технологического
характера. Параллельно Королев создавал новую кооперацию под РДТТ с СРТТ. ГИПХ
взялся за поиски наиболее эффективных рецептур смесевых топлив. К этим работам
подключился только что созданный в 58
г. НИИ-9 /г. Бийск/. О разработке корпусов РДТТ Королев
договорился с ГК П.А.Тюриным из КБ «Арсенал» /г. Ленинград/ и ГК СКБ-172 М.Ю.Цирюльниковым /г.
Пермь/.

Было много противников создания
межконтинентальных баллистических ракет с РДТТ. В первую очередь это Янгель,
Челомей и Глушко. У них было много сторонников в МО и ВПК. Челомей писал письма
в ЦК о недопустимости создавать твердотопливные ракеты с ядерным зарядом. РДТТ
ненадежны, могут взрываться в полете и ядерный заряд может упасть на территорию
СССР. Глушко при переводе боевых ракет на РДТТ, вообще, оставался без работы.
Полученные сообщения о начале ЛКИ «Минитмен» вынудили 04.04.61 г. выпустить
Постановление ЦК и СМ. По этому постановлению КБ Королева назначалось головным
по созданию принципиально нового БРК стационарного типа с межконтинентальной
ракетой на твердом топливе, оснащенной моноблочной головной частью. ЭП ракеты
РТ-2, получивший индекс 8К98 защищен в 63г. Трехступенчатая ракета при
стартовой массе 50 т. и ГЧ 500
кг. имела дальность полета 10-12 тыс. км. Ракеты
запускались из ШПУ. Готовность ракеты к пуску 3-5 минут. В тоже время РТ-2 уступала
по ряду параметров «Минитмену» и челомеевской УР-100. Основными причинами этого
являлись: Недостаточная энергетика СРТТ, большая остаточная масса корпусов
РДТТ, менее точная, чем у жидкостных система управления и наведения ракет с
РДТТ. Промышленность СССР была не готова к быстрому решению этих вопросов.

 Королев решил создать филиал ОКБ-1 по
разработке боевых ракет с РДТТ, как он делал раньше, когда нужно было с одной
стороны разгрузить ОКБ-1, а с другой стороны сосредоточится на решении большой
конкретной проблемы. Такой филиал был у него в Куйбышеве, где было большое КБ и
завод. Королев оценил возможности создания такого филиала в Ленинграде на
основе КБ и завода «Арсенал» и в Перми на основе завода им.Ленина  и СКБ-172. По различным причинам создать там
филиал не удалось. Но когда я был в КБМ, так стало называться с 66 г. СКБ-172, рассказывали,
что место для КБ в поселке КамГэс выбирали Королев с Цирюльниковым. В 65 г. Королев прорабатывал
возможность создания филиала в Горьком на базе Машзавода /бывшее «Красное
Сормово»/ в кооперации с НИИМаш в г. Дзержинске. Это была бы очень солидная
организация, которой под силу решать вопросы создания БРК с РДТТ на основе
СРТТ, но все равно требовалась коренная реконструкция химической
промышленности. Пробить это мог только Королев. Смерть помешала Королеву
довести до конца эту организацию. Мишин не хотел заниматься твердотопливными
ракетами, и его авторитета было недостаточно, чтобы добиться в правительстве
решения на создание такого филиала.

 Дальнейшая разработка РТ-2  в ЦКБЭМ велась как бы на 2-м плане. Ракета
была принята на вооружении в ограниченном количестве /60 единиц в ШПУ/и
дальнейшем была передана в КБ «Арсенал», где в модернизированном варианте РТ-2П
была принята на вооружение для замены РТ-2 в ШПУ. В КБ «Арсенал» был разработан
морской вариант твердотопливной ракеты, которая эксплуатировалась на
единственной подводной лодке. В дальнейшем все создаваемые ракеты с РДТТ
уступали по основным параметрам аналогичным ракетам США. В середине 96 г. все ракеты РТ-2П были
сняты с боевого дежурства и уничтожены в соответствии с договором ОСВ-1. В
настоящее время ракеты «Тополь-М» и создаваемые «Булава» и Р-24 уступают
ракетам США, созданным 30 лет назад. Ракета «Трайдент-2-Д5» при стартовой массе
59 т. и ПГ в 2800 кг.
имеет дальность 11000 км.

с КВО /точностью попадания в цель/ 90м. «Минитмен-3А» при стартовой массе 34,5
т. и ПГ с 3-мя РГЧ имеет дальность 15000 км., про «Булаву» пока сказать нечего.
«Тополь-М» при стартовой массе 47,1 т. и ПГ 1,2 т. с моноголовой имеет
дальность 8000 км.
с КВО 350 м.
Королев задумывал создание высокотехнологичного производства в СССР под РДТТ,
этого не было сделано, а сейчас наша промышленность еще более отстала от США.
По последним данным в США создано смесевое ракетное топливо ALICE, где горючим является нанопорошок алюминия с гранулами
80 нм в поперечнике, а окислителем вода в состоянии льда. Единственный способ
сохранить возможность, хоть частично, противостоять США в военном отношении это
перевооружить строящиеся подводные лодки ракетами с ЖРД, типа «Синева».

На этом я заканчиваю разговор по
технике и перехожу к последнему противостоянию Королева с Глушко по истории
ракетной технике в СССР. Общее у Королева с Глушко было отношение к своим
работам по технике, увлеченность этими работами, но единства взглядов на
решение тех или иных вопросов у них никогда не было. По отношению к обществу и
людям, с которыми они работали и общались, они были совершенно противоположными
людьми. Наверное, это было заложено еще с детства, когда формируется характер.
Для Глушко всегда был высочайшим авторитетом его отец. Именно отец формировал
характер В.П. и последовательно вел его по жизни. Гражданскую войну он познавал
из обозов деникинской армии, в которой в офицерских чинах служил его отец,
защищая свой образ жизни в дореволюционный период. В школьные годы отец
тщательно оберегал его от влияния «улицы». Он направил В.П. в обсерваторию к
своему знакомому, где его определили в кружок юных «мироведов», помогал писать
письма к Циолковскому и заметки в газету. Настоял на учебе музыке на скрипке и
уроках рисования, что  обеспечивал
материально, это он мог позволить себе во времена НЭП. Отец не  только выбрал ВУЗ, но и обеспечил поступление
в него В.П, преодолев трудности «непролетарского происхождения». Переехав в
Ленинград, опекал В.П. во время учебы в Университете. Отцу приходилось
тщательно маскировать свое  прошлое, он
все время жил по какой-то легенде. Отсюда у В.П. крайняя осторожность в
разговорах и отрицание любых возможных своих ошибок.

 Королев, живя с отчимом, много времени
проводил с друзьями на море, ходил в море с рыбаками, дружил с летчиками отряда
гидросамолетов. В школе у него не только было много друзей, но и была первая
любовь, которая почти через 10 лет окончилась свадьбой. В некоторых публикациях
говорится о дружбе Королева и Глушко и разрыве этой дружбы. Дружбы, как
токовой, между ними никогда не было. Знакомство в 33 г. началось с резкой
критики друг друга. В НИИ-3 был краткий период тесного сотрудничества,
связанный с применением ОРМ-65 при наземной отработке  ракетоплана и крылатой ракеты, но ни о какой
дружбе там не было речи. Глушко был под покровительством Клейменова и
Лангемака, а Королев с ними был почти во враждебных отношениях. Глушко был явно
настроен против членов партии, а Королев был «сочувствующим» и в ГИРД и в РНИИ
не успел вступить в партию по независящим от него общим  обстоятельствам. Натянутые отношения были
между ними и период работы в Казане в 42-45 гг. В Германии в 45-46 гг. они
почти не встречались. С 46 по 53
г. отношения были ровные, но должностные положения у них
были разные.

Глушко Главным Конструктором сделало НКВД. В Казане он был ГК ОКБ
спецотдела №4 НКВД, а с 44 г.
ГК ОКБ-СД, которое имело двойное подчинение МАП и НКВД. ОКБ-456 МАП сохранило
особые связи с НКВД до 53 г.,
когда был ликвидирован 4-й спецотдел. Там, наряду с вольнонаемными, работали
зэки, переведенные из Казани. Но Глушко был полноправный руководитель
многочисленного государственного предприятия. Королев был до 56 г руководителем одного из
подразделений НИИ-88, хотя с 47
г. он был постановлением, подписанным Сталиным, назначен
техническим руководителем первых баллистических ракет, где у него заместителем
был Глушко. С 53 по 56 г.
у них был период относительно теплых отношений. Оба добивались реабилитации и
радовались успехам Р-1, Р-2, Р-5, за которые получили многочисленные награды и
почетные звания. Но уже с работ по Р-7 их кратковременная дружба «друзей по
несчастью» дала трещину, которая со временем только углублялась.

 Надо сказать, что когда в 42 г. Королев приехал в
Казань, он был твердо убежден, что его арестовали по показаниям Клейменова,
Лангемака и Глушко. Об этом он собственноручно писал в своих заявлениях в
различные инстанции, находясь в заключении. Это сейчас ясно, что аресты Глушко
и Королева, как и Клейменова, Лангемака и Ильина были следствием больших
процессов, в одном из которых видная роль отводилась Тухачевскому и Эйдеману.
От них ниточка антисоветского троцкистского заговора тянулась к работникам
НИИ-3. После арестов Клейменова и Лангемака судьба Королева и Глушко была
предрешена. По указаниям НКВД после расстрела Тухачевского и Эйдемана Глушко и
Королев отстранялись от руководящей тематической работы. Руководство НИИ-3 и
НКОП только исполняли эти указания. От Клейменова и Лангемака следователи
выбили нужные показания,  об участии
Королева и Глушко в антисоветском организации в НИИ-3. В постановлениях на
арест  Королева и Глушко говорится об их
участии в антисоветской организации. Для Глушко говорится о его участии в
организации еще в ГДЛ, куда он был завербован Ильиным. Для суда требовалось
признание своей вины, которое  «опытные»
следователи получали почти во всех случаях. В обвинениях во вредительстве
добавлялись необходимые технические акты, которые составлялись в соответствии с
предъявленными обвинениями и показания сослуживцев. Эти документы не влияли на
приговор, но нужны были для того, чтобы показать, что репрессии исходят не от
НКВД, и тем более не от партии, а от народа, который разоблачает врагов
советской власти.

Ни Королев, ни Глушко не верили в
глобальный ход репрессий, а искали конкретных лиц, которые могли дать на них
показания. Со стороны Глушко это прослеживается в письмах его матери к Тамаре
Саркисовой. С 43 года у Глушко установилась регулярная переписка с родителями.
Этому способствовали дружеские отношения Глушко с Бекетовым и переписка через
семью вольнонаемных Шабранских. В письме к Тамаре 02.06.44. «Час расплаты для
них настал. Пусть получат по заслугам К/остиков/ и Пойда и, наверно, Шварц».
Видно Глушко поделился с матерью радостью после ареста Костикова. 12.12.50 г.
Королев пишет Нине Ивановне: «Мне позвонили о смерти А.Г.К. (а вчера в газете
прочел). Так судьба развела нас навек, и эта черная строчка навек зачеркнута.
Ну, пусть спит с миром,- старое надо забыть
и простить
…». И это он написал после того, как встречался с матерью,
которая ему рассказала о визите Костикова после ареста Королева, и его
предложении обменяться квартирами.

Надо сказать, что характер у
Костикова был тяжелый и прямолинейный. С 19 лет в Красной Армии, пройдя
гражданскую войну и 8 месяцев польского плена, он привык к воинской дисциплине
и не умел идти на компромиссы. Свое мнение по работе и по людям он всегда
высказывал в открытую, и не всегда в деликатной форме. Поэтому он в принципе не
мог быть карьеристом. И его поступки объяснялись стремлением принести большую
пользу делу и советской власти. С 22
г. он был членом партии по своему глубокому убеждению.
Выходец из бедной пролетарской семьи, работая слесарем на заводах Москвы,
Петрограда и Киева он всегда стремился к учебе. Техническая школа в Москве до
Революции, военно-инженерная школа в Киеве в 22-26 гг., военно-воздушная
академия в 30-33 гг. Будучи лучшим математиком группы реактивщиков, он после
окончания академии в числе «тысячи» специалистов военных ВТУЗов направлен на
работу в оборонную промышленность с сохранением на военной службе. В письменном
виде, у Королева Костиков упоминается только один раз в совместном письме с
Глушко. Операцию для получения подписи Королева под специально подготовленным
письмом Глушко провел блестяще. Об этом я писал выше. Это письмо еще много лет
после смерти Королева фигурировало в исторических измышлениях Глушко и
различных публикациях. Незадолго до этого 20.09.56 г. Королев ознакомился с
письмом Глушко, в котором тот обвинил Тихонравова и Душкина в доносах,
послужившим основанием для его ареста в марте 38 г. Был ли по этому поводу
разговор с Глушко, никто не знает. Но 03.10.56 г. Королев обратился с письмом к
Устинову с просьбой о назначении Тихонравова начальником отдела ОКБ-1 по
проектированию космических аппаратов.

Систематически заниматься
созданием своей версии истории ракетостроения в СССР Глушко начал в 55 г.  10.04.55 г. он подал заявление о своей
реабилитации. 05.05.55 г. (в этот день я проводил первое самостоятельное
огневое испытание ЖРД в ОКБ-3 НИИ-88)  он
был вызван в качестве свидетеля в комиссию по реабилитации Клейменова и
Лангемака. Там он дал письменные показания, что «Лангемак является автором РС-8
и РС-13, а какое применение эти снаряды нашли в Отечественной войне и какие
показали результаты, мы об этом знаем из истории войны». И «благодаря
инициативе Клейменова НИР в области реактивного дела была поставлена на хорошую
производственную основу и у нас, собственно 
организация стала настоящей…». Для сбора материалов по ракетной технике
Глушко организовал специальную группу людей, которая подчинялась
непосредственно ему. Впоследствии эта группа превратилась в полноценный отдел,
с сохранением личного подчинения. После запуска первого спутника земли, а тем
более после полета Гагарина появился всеобщий интерес к ракетной технике и
космонавтике. Появились первые публикации об истории ракетной технике в России
и СССР. За ними внимательно следил Глушко. С помощью работников отдела в
ОКБ-456 он собирал документы по ГДЛ и 
биографические данные Тихомирова, Петропавловского, Артемьева, Ильина,
Клейменова, Лангемака.

 В начале 65 г. Королеву была прислана на рецензирование
статья проф. Г.В.Петровича «Истоки советского ракетостроения». 16.02.65 г. Королев
ответил редактору журнала «Вестник АН СССР». Его резюме: «Мне думается, что в
целом статья неправильная и неудачная для такого журнала, как «Вестник». При
жизни Королева Глушко не мог произвольно трактовать те или иные события в
истории ракетостроения.  12.08. 65 г. Глушко обращается
непосредственно к Королеву: «Большая к тебе просьба, Сергей Павлович, в память
о нашей старой дружбе отнесись терпимо к этой статье и завизируй ее, заранее
благодарю тебя». Несколько ранее, в 64 г. Глушко прислал Королеву, в различное
время, три варианта очерка (на 13, 9 и 8 стр.) проф. Петровича «Из истории
русской ракеты». Королев предварительно попросил рецензию на статью у
Л.К.Корнеева, который в резюме написал: «В заключении необходимо отметить, что
весь очерк «История русской ракеты является в основном попыткой принизить роль
Цандера и одновременно всего Московского ГИРДа с целью чрезмерно превознести
деятельность ГДЛ и особенно автора статьи…Таким образом статья Г.В.Петровича
«история русской ракеты не выдерживает никакой критики и подобном изложении не
может быть рекомендована к опубликованию». Сам Королев ответил Глушко 07.09.64
г., где наряду с некоторыми замечаниями и предложениями по статье, пожелал
автору « в этом деле самого большого и доброго успеха». Однако эта статья была
напечатана в газете «Неделя» уже после смерти Королева.

22.09.67 г. на запрос о
целесообразности издания работы Л.К.Корнеева « Практическое развитие ракетной
технике в СССР»  Глушко ответил коротким
письмом с оценкой не столько материала, сколько личности самого Корнеева и
закончил: «Изложенного достаточно, чтобы понять о вреде, который приносит
выступление Л.К.Корнеева в печати». Как тут не вспомнить, что еще в 37 г. по настоянию Глушко, с
помощью Клейменова и Лангемака,  в НИИ-3
были закрыты работы по баллистическим ракетам на кислороде. Это было в то
время, когда такие работы были широко развернуты у Вернера фон Брауна, о чем
было известно в СССР.

 В 57-58 гг. Глушко начал настоящую борьбу с
Л.С.Душкиным за место в истории создании первых ЖРД в СССР. Душкин продолжал
работать в НИИ-1 МОП. Где возглавлял двигательное ОКБ в составе института.
Разрабатывал ЖРД для самолетов Микояна и Лавочкина, продолжая тематику, которая
началась с создания двигателя для «БИ». Институту в МАП было поручено упорядочить
терминологию в ЖРД, а также издание трудов по истории создания ЖРД. Важную роль
в этих работах выполнял Душкин. По словам А.И.Бабкина, который из нашей группы
попал по распределению в 54 г.
к Душкину, Глушко настаивал, что ЖРД на котором был совершен первый полет
стратоплана Королева, это модернизация ОРМ-65. Душкин настаивал, что это его
собственная разработка. Я уже писал выше, что на основе официальных данных
двигатель  не только собственная
разработка Душкина, но и существенный шаг вперед в деле развития ЖРД, хотя бы
по организации регенеративного охлаждения и системы ступенчатого запуска.
Душкин создал первый ЖРД с ТНА в 42-43 гг. 
У Глушко такой двигатель появился на 10 лет позже. Глушко до работ по копированию
Фау-2 не мог создать работоспособную КС тягой свыше 300 кг. У Душкина КС тягой 1100 кг работала при
полетах самолета «БИ». Все это мешало Глушко прослыть первым создателем
отечественных ЖРД. Глушко пишет начальнику НИИ-1: «Возвращаю после ознакомления
отчеты…обращаю внимание на недопустимость размножения и рассылки этого отчета в
виду необъективности допущенной исполнителем этого отчета Душкиным… Л.С.Душкин
и М.К.Тихонравов в мрачные годы репрессий сыграли роль клеветников – писали
доносы в НКВД, в частности лично на меня….Сейчас реабилитированы Клейменов и
Лангемак, Королев и я остались живы, поэтому хотелось бы, чтобы правда увидела
свет».  Королев, собирая в ОКБ-1
гирдовцев, приглашал до своей смерти и Душкина, а Тихонравов работал ближайшим
его соратником, и он торжественно отметил его 60-летие.

Еще один факт. 27.07.37 г.
Клейменов в письме в НКВД сообщал, что в НИИ-3 два года назад сформировалась
группа, играющая активную роль в снижении темпов работ по реактивному
вооружению. «В число активистов группы входят А.Г.Костиков, М.К.Тихонравов,
Л.К.Корнеев, Л.С.Душкин и другие. Вне института этой группой руководит
ставленник расстрелянного шпиона М.Н.Тухачевского в лице Я.М.Терентьева,
изгнанного из партии и уволенного из рядов НКО. Все это требует следствия и
привлечения к ответственности». В 08.65 г. Королев будучи в Ленинграде, разыскал
в маленьком поселке под Тосно Я.М.Терентьева. Они проговорили несколько часов.
Терентьев в 37 г.
уцелел случайно, затаившись где-то на Чукотке. Одно из последних своих писем
Королев к наступающему Новому 1966
г. направил Терентьеву. В письме он писал: «Мои планы и
дела не шибко важные, буду весь январь в больнице лечиться. Ничего особенного
нет, но вылежаться надо. Все прочее – как всегда в неудержимом и стремительном
движении».

После смерти Королева у Глушко
уже больше не было задерживающих центров в написании истории по своему
усмотрению. Пересмотр истории велся сразу на нескольких фронтах. Это история
ОКБ-456, начиная с ГДЛ. Что само по себе совершенно не верно. Начало истории
ОКБ-456 идет от ОТБ-82 и ОТБ-16 4-го спецотдела НКВД. Редактирование изданий
малой и большой энциклопедий «Космонавтика». Разоблачение «клеветников» и
«доносчиков». Имена Костикова и Душкина исчезли из упоминания на 25 лет, за
этим внимательно следили подручные Глушко. Одновременно шло прославление
основоположников ГДЛ, как основателей ракетостроения в СССР. Периодически
Глушко выступал с публикациями в массовых изданиях газет и журналов. В первое
время как «Г.В.Петрович», затем с 71
г. под собственном именем. Все это со временем приобретало
характер правдоподобия, на которое попались некоторые журналисты, писатели и
историки техники.

В мае 74 г. противостояние Королева
и Глушко завершилось полной победой Глушко, хотя и через 8 лет после смерти
Королева. Цитата  Я.Голованова из книги
«Королев»: «В.П.Глушко проводил в своем кабинете совещание, когда ему позвонили
по «кремлевке» и рассказали о случившимся. Он выслушал, повесил трубку и,
обратившись к собравшимся, сказал: - Скончался Сергей Павлович. – Выдержав
короткую паузу, спросил: - Так на чем мы остановились?». Мне до сих пор
непонятно, как ярый антисоветчик и противник всех честных членов партии стал
членом ЦК КПСС, т.е. поднялся на самую вершину партийно-государственной
иерархии. В детстве у В.Глушко не было друзей, занятия в школе, уроки музыки и
рисования, необходимость выполнять многочисленные домашние задания не оставляли
времени на общение со сверстниками. Оставалось время только на различное
фантазирование, чему способствовало чтение фантастики и занятия в кружке юных
мироведов в Одесской обсерватории. Условия жизни требовали приспособиться к
существующему ненавистному режиму Советской власти.

 Здесь он фантазирование перевел в практическую
ложь. В анкетах и заявлениях он говорит о пролетарском происхождении своих
родителей и о своем трудовом стаже. На основе близкой к фантастической идеи
американского астрофизика Андерсона о переходе твердого тела непосредственно в
газообразное состояние, о которой он вычитал в научно-технической литературе,
он написал 3-ю часть своего, так и не защищенного, дипломного проекта. Здесь
начинается его знакомство с ГДЛ. В 29
г Руководителем ГДЛ был 70-ти летний химик, изобретатель
отечественной технологии производства 
пироксилин-тротилового пороха Н.И.Тихомиров, но фактическим
руководителем ГДЛ был уполномоченный комитета по изобретениям НКО Н.Я.Ильин,
бывший порученец Тухачевского. Ильин направил предложения Глушко на отзыв
Тихомирову. Тихомиров вежливо ответил, что предложение нуждается в
экспериментальной проверке. Все решилось в личной беседе Ильина с Глушко,
который заворожил Ильина рассказами о больших перспективах своего предложения,
и был принят на работу с очень хорошим окладом. Весной 30 г. Тихомиров умер от
инфаркта. Новый руководитель ГДЛ артиллерийский инженер Б.С.Петропавловский,
ознакомившись с работами Глушко, предложил ему заняться практическим делом.
Этим он считал ЖРД, которые позволяли значительно увеличить дальность стрельбы
реактивных снарядов. В 31 г.
Петропавловского вновь сменил Ильин, а в 32 г. руководителем ГДЛ стал И.Т.Клейменов. С
руководством ГДЛ – Ильин, Клейменов, Лангемак – Глушко поддерживал дружеские
приятельские отношения. Эти дружеские отношения продолжались и после
образования РНИИ /НИИ-3/.

После арестов Тухачевского,
Ильина, Клейменова и Лангемака покровителей у Глушко не осталось. Реальных
успехов по работе не было. Если для его покровителей арест закончился
расстрелом, то для Глушко он стал путеводной звездой. С помощью Стечкина он
наладил отношения со следователями и позднее с руководством 4-го спецотдела НКВД.
Сначала в ОТБ-82 он стал руководителем группы по газогенератору и ЖРД, где
получил в подчинение талантливых специалистов, как, например д.т.н.
Г.С.Жирицкий. После перевода в ОТБ-16
г. Казань Глушко стал ГК КБ-2 по ЖРД. Самые хорошие
отношения у него установились с начальником ОТБ полковником ГБ В.А.Беркетовым
/с 45 г.
генерал-майор НКВД/, который пополнял состав КБ Глушко учеными и опытными
инженерами из зэков при реорганизациях ОТБ-16. С 07.44 г. Глушко стал ГК
ОКБ-РД при заводе №16 НКАП с непосредственным подчинением директору завода и
начальнику 4-го Спецотдела НКВД. В 45
г. это было крупнейшее в СССР КБ по разработке ЖРД для
авиации. Когда Глушко в 45 г.
поехал в Германию, он был не просто специалистом, а ГК крупнейшего КБ по ЖРД,
за него и.о. ГК в Казане остался Севрук.

С июля 45 г. в звании полковника он
контактировал в Германии с представителем ЦК партии Гайдуковым и представителем
НКВД Серовым. С 09.45.г. к Глушко присоединилась группа работников из его КБ.
Этим его положение резко отличалось от других командированных в Германию. Он
знал, куда ему возвращаться из Германии, и на какую должность. Уже в 47 г. ОКБ завода №456,
созданное после перевода сотрудников Глушко из Казани в Химки, стало опять
крупнейшим КБ по ЖРД, с уникальной испытательной станцией. До 53 г. ОКБ-456 поддерживало
связи с 4-м спецуправлением МВД. Кроме зэков там до 50 г. работали десятки
немецких специалистов непосредственно в основных отделах ОКБ. 07.12.50 г.
ОКБ-456 было передано из МАП в МОП.

С 03.07.46 по 10.03.52 г. 1-м замом
ГК ОКБ-456 работал Д.Д.Севрук. Он работал замом по испытаниям двигателя у
Глушко еще в Казане, куда попал в 02.41г. прямо из Колымы. Глушко отрабатывал
ЖРД для самолета без конкретной привязки. Севрук настаивал на проведении летных
испытаний двигателя РД-1 в составе Пе-2. Привязку двигателя к самолету делал
Королев, который создал РУ-1 и вместе с Севруком участвовал в летных
испытаниях. В ОКБ-456 Севрук руководил экспериментальными работами. Я здесь
несколько подробно говорю о Севруке, т.к. именно он определил дальнейший
творческий путь Глушко. Еще при разработке ЭП ракеты Р-3 военные потребовали
проработки возможности создания БРДД на стойких компонентах. Эти работы
проводились в НИИ-88 в рамках НИР Н2. Глушко в 50 г. направил письмо в
директивные органы, где указывал на невозможность создания кислотных двигателей
тягой свыше 8 т. На НТС в НИИ-88 в 51
г. Исаев и Севрук доложили о своих исследованиях,
которые подтверждают возможность создания ЖРД для БРДД на стойких компонентах.
Глушко назвал Севрука авантюристом. Севрук тяготился работой у Глушко, и с
удовольствием принял предложение о переходе на работу в НИИ-88 ГК вновь
созданного ОКБ-3. С 03.52 г.
он начал работать ГК ОКБ-3.

 Я пришел на преддипломную практику в 31 отдел
ОКБ-3 в 06.54 г.
Ударными темпами стоилась испытательная станция /отдел № 31/. Часть стендов /№№
2,3,4,5/ начали огневые испытания, но монтаж стендового оборудования
продолжался. Стенды были оборудованы немецкой трофейной арматурой и
измерительными приборами. У меня преддипломная практика совмещалась с работой
по монтажу 4-го стенда. Дипломников зам. Севрука по общим вопросам С.И.Акимцев
обещал оформить на полставки, но это не было сделано. Испытательная станция
строилась на ровном месте. Огневые стенды располагались на 2-м этаже. Считалось,
что для испытаний достаточно высоты в 1 м. на тонну тяги. Отбойным лотком служили
чугунные чушки. Соседний 5-й стенд был сделан наклонным. Там уже с 54 г. проводились испытания
двигателей типа С3.42. с ТНА тягой до 17 т. Ведущий Л.С.Алиманов, он ранее
работал зам. секр. комитета ВЛКСМ НИИ-88, когда секретарем был В.П.Макеев.

Именно испытания этих двигателей
дали основания Севруку предложить в 02.54 г. создание БРДД на стойких компонентах с
дальностью 8000 км.
М.К.Янгелю, который в то время был директором НИИ-88. К этому времени Глушко,
убедившись в реальности предложений Севрука сам начал разработку двигателей на
стойких компонентах для ЗУР и КРДД. Янгель подписал ТЗ Глушко от Севрука на
двигатель РД-211 тягой 56 т. для БРДД 
Р-12 еще 05.03.52 г.  ЭП Р-12
начали разрабатывать еще в рамках НИР Н2. 
В НИИ-88 стендов для испытания ЖРД таких тяг не было, а в Химках, где
стенды создавались по проекту Севрука, такие стенды были. В 54 г. Янгель уже дал
официальное ТЗ на двигатель РД-214 для ракеты Р-12, когда был назначен ГК ОКБ
завода № 586. Затем последовали ТЗ на двигатели для ракет Янгеля Р-14 и Р-16 и
от Челомея для ракеты УР-200. Несколько позже для Р-36 Янгеля и УР-500 и УР-100
Челомея. Довольно быстро ракеты Янгеля и Челомея стали основой РВСН и ядерного
щита СССР. На всех этих ракетах были двигатели Глушко. Авторитет Глушко в среде
руководства МО, ВПК и ЦК КПСС стал чрезвычайно высок. Он выступал не только как
двигателист, но и как соавтор различных ракетных систем, как Р-36 и УР-700. В
этот период его покровителями были не только Д.Ф.Устинов и И.Д.Сербин, но и сам
Л.И.Брежнев. Поэтому не удивительно, что его кандидатура была утверждена в
самом высоком и самом узком кругу на руководство крупнейшей ракетной фирмой,
как продолжателя дела С.П.Королева.

 Глушко стал публичной фигурой. За ним остается
программа пилотируемых полетов, в том числе и программа «Союз-Аполлон». Без его
благословления не выходит ни одна публикация по вопросам космонавтики и
ракетной техники. О деятельности Глушко на посту Генерального конструктора НПО
«Энергия» я говорил ранее. Мне непонятно, почему эта деятельность не получила
до сего времени официальной оценки. Знаю, что ЦНИИМАШ показал бессмысленность
для СССР разработки МКС «Буран», но после выхода Постановления ЦК и СМ разговор
об этом больше не поднимался. Генерал Ю.А. Мозжорин, несмотря на свою
объективность и смелость, вынужден подчиняться правительственной дисциплине.
Сейчас ясно, что деятельность Глушко в НПО «Энергия» принесла стране вреда
больше, чем его старания закрыть работы по кислородным ЖРД в РНИИ /НИИ-3/. Его
руководство программой «Анти-СОИ», НПО «Энергия» было головной организацией по
этой программе, привело к фантастическим по бессмысленности и затратам
результатам. Ничего не говорится о том, как ярый антисоветчик Глушко стал
членом ЦК КПСС в период «застоя» и «маразма», когда по его настоянию министр
МОМ С.И.Афанасьев был снят со своего поста. Осталось только в заключении
рассказать о своем впечатлении о 100-летних годовщинах Королева, Глушко,
Исаева, и связанные с этим высказывания о Костикове.

 

ГЛАВА 17

 

10.11.82
г. умер Л.И.Брежнев, 09.02.84 г. умер Ю.В.Андропов, 10.03.85 г. умер
К.У.Черненко. В 81 г.
умер И.Д.Сербин. Дела с отработкой основного двигателя РД-170 шли плохо. Судьба
всей темы «Энергия-Буран» была под угрозой. Были предложения «четвертовать»
двигатель или применить двигатель НК-33 Кузнецова. Эти предложения для
подстраховки министр МОМ С.А.Афанасьев предложил проработать В.Н.Богомолову в
КБХМ. Я был на совещании у Богомолова, когда рассматривались эти предложения.
И.А.Клепиков проработал «четвертушку» от РД-170, теперь это называется РД-191.
Богомолов был за применение двигателей Кузнецова. Он, вообще, гордился тем, что
КБХМ не участвует в работах по «Бурьяну», как очень многие называли «Буран».
Даже Б.И.Губанов втайне от Глушко ездил к Кузнецову, где было порядка сотни
полностью отработанных двигателей, прошедших КТИ. Кузнецов поставил условие,
чтобы двигатели применялись с индексом НК, но в чистом виде их нельзя было
применять из-за особенностей регулирования тяги для Н1. У Глушко практически
остался один покровитель – Д.Ф.Устинов. Глушко настоял на замене Афанасьева, и
Устинов с этим согласился, т.к. по его мнению, Афанасьев был слишком
самостоятельным. Устинов был не только министром обороны, но и всемогущим
членом политбюро, Андропов уже серьезно болел. В конце 84 г. двигатель заработал.
Глушко доказал свою правоту. Но торжественной победы не получилось. 20.12.84 г.
умер Д.Ф.Устинов.

 С марта 85 г. генеральным секретарем ЦК КПСС  стал М.С.Горбачев.  Устинова на посту министра обороны заменил
Язов. В стране не хватало продуктов питания и товаров ширпотреба. Зато
вооружения было в избытке, танков уже было больше, чем танкистов. Особое
беспокойство вызывал все растущий запас ядерных боеприпасов. США и СССР могли
многократно уничтожить друг друга. Ядерные заряды распространились на
артиллерийские снаряды и тактические ракеты, что крайне затруднило возможность
контроля от их несанкционированного применения. Возникла необходимость
договориться с США об ограничении ядерного вооружения. Низкие цены на нефть не
обеспечивали требуемого импорта. Бюджет верстался с дефицитом, который частично
покрывался иностранными займами. Для ВПК по американским данным в 89-х годах
требовалось ежегодно 40 млрд. долларов. Для покрытия дефицита товаров широкого
потребления, оборонные предприятия переходили на выпуск конверсионной
продукции. В этих условиях МО отказалось от использования «Бурана»  и РН «Энергия» в военных целях, что было в
высшей степени разумно. Эти программы поглощали львиную долю оборонного
бюджета, но ничего не давали для обороноспособности страны. Значительные
средства уходили на бессмысленную войну в Афганистане.

 В МОМе сменилось руководство. Вместо
Бакланова, который за успешную реализацию конверсионных программ пошел на
повышение в ЦК, министром стал В.Х.Догужиев, который занимался, наверное,
самыми эффективными программами МОМ - 
созданием БРПЛ. Он, будучи замом МОМ обеспечил создание комплекса с
ракетой РСМ-54 или 3М37, которая до сих пор в варианте «Синева» находится на
вооружении ВМФ, и является важной частью СЯС. Догужиев всегда с уважением
относился к Исаеву и к КБХМ. Он начинал работать в СКБ-385 в Златоусте под
руководством Б.И.Нюренберга, который потом в КБХМ «рисовал» первый
отечественный водородник 11Д56 для РН Н1М. Когда я был секретарем парткома, то
присутствовал при разговоре Исаева с директором Усть-Катавского завода
Догужиевым. Догужиев просил перевести его в КБХМ, т.к. его жена не может по
болезни переносить климат Усть-Катава. Исаев считал, что должность в КБХМ мала
для Догужиева, и сказал, что поговорит относительно должности директора на ВМЗ
/Воронеж/. В итоге ему в Министерстве предложили вернуться в Златоуст, но
директором завода. Когда я работал начальником отдела КАР, то ездил в министерство
утверждать у Догужиева графики по отработке двигателей 3Д38, 3Д39 и 3Д36 ракеты
3М37, Догужиев тогда был замминистра и ежемесячно проводил оперативные
совещания по отработке ракеты 3М37. На оперативках доклад от КБХМ делал А.А.Лубутин,
а я был просто при графиках. Мне запомнилось, как на межведомственном совещании
в ГИПХ была поездка на «белом пароходе» с банкетом, которую организовал
А.В.Картавченко, где Догужиев, только назначенный замминистра по двигателям,
вел себя совершенно демократично.

     Конечно ни сам Глушко, ни его тематика уже
не пользовались любовью МО, ВПК и МОМ. Наверное, стоит частично повторившись,
рассказать анекдотическую историю того времени. Глушко занимался отработкой
химического лазера по программе «Анти-СОИ». Для этого у него помимо филиала в
Приморске был филиал в ГИПХ. Руководителем этого филиала был В.В.Фокин, который
из нашей группы был распределен к Глушко. Ему нужно было жилье, и он согласился
поехать в Ленинград, где от ГИПХ получил 3-х комнатную квартиру в Кузьмолово. Я
часто ездил в командировки в Ленинград, и бывал у Фокина на работе в ГИПХ, дома
в Кузьмолово и на дальней даче от бывших финских хозяев. Работы у него
считались сверхсекретные, внутри ГИПХ были особые пропуска и дополнительная
охрана. У меня сложилось впечатление, что работы было мало, а свободного
времени хоть отбавляй. Административно филиал в ГИПХ был самостоятельным
подразделением Энергомаша, но профсоюзная организация была единая с Приморским
филиалом, где также было мало работы и много свободного времени. На этой почве
у Фокина были постоянные трения с руководителем Приморского филиала
Е.Н.Кузьминым, который работал с Глушко еще в ГДЛ, но, по словам Фокина не имел
никакого технического образования. Фокин был беспартийным и его разногласия с
Кузьминым кончились тем, что Фокина исключили из профсоюза. Это, по-моему, был
уникальный случай в ракетно-космической отрасли. Фокин приехал в Москву, чтобы
переговорить с Глушко. Б.И.Каторгин, непосредственно отвечающий за лазерное
направление, сказал, что этот вопрос должен решать непосредственно Глушко. Я в
эти дни  встречался с Фокиным. Глушко
категорически отказался его принять. До Фокина дошли сведения, что филиал в
ГИПХ подчиняют Приморскому филиалу. Фокин не хотел возвращаться в ГИПХ и
обратился за помощью к Н,Д,Устинову, который одно время учился с нами на одном
потоке, и с которым у Фокина были дружеские отношения, чтобы тот взял его к
себе на работу в «Астрофизику», там тоже занимались лазерами. В итоге
Устинов–младший сказал, что ему проще перевести к себе весь филиал Глушко в
ГИПХе, т.к. «Астрофизика» головная организация по лазерам, а не принимать
одного Фокина, которому нужно решать вопрос с жильем. Так и было сделано. После
этого у него над столом в кабинете висел большой портрет Д.Ф.Устинова, а на столе
в рамке фотография Устинова-младшего с дарственной надписью.

  15.05.87 г. состоялся 1-й и последний пуск РН
«Энергия», как средства выведения космических объектов. 12 и 13.05. на полигоне
был Горбачев, знакомясь с образцами ракетно-космической техники. Глушко сделал
обстоятельный доклад по тематике НПО «Энергия». Министр МОМ О.Д.Бакланов
предложил Горбачеву принять решение по награждению участников создания РН
«Энергия». Глушко намечалась 3-я звезда ГСТ. К этому времени Глушко уже дважды
избирался членом ЦК и был депутатом Верховного Совета 7-11 созывов. Горбачев
отказался и сказал: «Подождем до «птички». Каких-либо полезных нагрузок для
«Энергии» не было. Ни военных, ни 
народно-хозяйственных, для каждой из них массой 100 т. нужно было
израсходовать до миллиарда рублей. Международная дискуссия, в которой принимал
участие академик А.Д.Сахаров, наглядно показала бессмысленность всех работ по
«СОИ» и «Анти-СОИ». Все эти циклопические объекты могут быть выведены из строя
еще до военного времени простейшими средствами. В 09.87. приказом 1-го зама МОМ
Догужиева работы по «Анти-СОИ» были остановлены и больше не возобновлялись.

Еще
более скандальное положение сложилось с «Бураном». МО заявило, что больше не
рассматривает использование «Бурана» в военных целях, а полезных нагрузок от
разработчиков КА  не было. Оставались
задачи по доставки космонавтов и грузов к станции «Мир» и  планируемой «Мир-2». Готовился отряд
космонавтов для полетов на «Буране», но четкой дальнейшей программы работ с
«Бураном» не было, с финансированием было много неясностей. В этих условиях
проходила подготовка к 1-му ЛКИ. У Глушко уже не было прежней уверенности в
поведении и былого спокойствия и выдержки. На всех уровнях стали раздаваться
голоса с критикой Глушко, как по технике, так и по трактовке истории ракетной
техники.

 26.01.88 г. в Колонном зале Дома Союзов
проходили 12-е ежегодные Королевские чтения. С докладом, посвященным 90-летию
Б.С.Петропавловского, И.Т.Клейменова и Г.Э.Лангемака выступил Глушко. Состав
слушателей был очень представительный. Глушко, потеряв выдержку, клеймил
А.Г.Костикова, Л.С.Душкина, М.К.Тихонравова за доносы, которые они писали на
него. Душкин в это время находился в зале. «Я не буду называть фамилии еще
некоторых подобных мосгирдовцев…которые писали какой я «враг народа».  Выступление Глушко вызвало многочисленные
протесты и письма в адрес МОМ и ЦК партии. Министр Бакланов вызвал Глушко на
беседу, где указал на несоответствие его выступления тематике Королевских
чтений. Глушко написал 25.02.88 г. объяснительную записку. В конце марта 88 г. Бакланов перешел на
работу в ЦК, министром был назначен В.Х.Догужиев, а оборонным отделом ЦК
организована комиссия с целью разобраться в обвинениях Глушко в адрес Костикова
прочих мосгирдовцев. 07.04.88 г. Догужиев проводил свою первую коллегию, как
министр. Глушко опоздал к началу заседания и Догужиев в «афанасьевском» стиле
отчитал Глушко. На работу 08.04. Глушко приехал в 12 часов, после посещения
клиники С.Н.Федорова. Непосредственно за рабочим столом у него произошел инсульт,
после которого он так и не оправился. Находясь в больнице, Глушко затребовал на
просмотр перед публикацией текст своего выступления в Колонном зале и
завизировал его. Текст был опубликован в сборнике Королевских чтений и вызвал
дополнительный поток протестов против клеветнических обвинений в адрес
Костикова, Тихонравова, Душкина и некоторых других.

15.11.88
г. состоялся 1-й и последний пуск «Бурана». 2-х витковый полет в автономном
режиме прошел полностью успешно. Но полностью успешным его можно считать только
по работам НПО «Молния» Г.Е.Лазино-Лазинского, там действительно в полном
объеме была проверена работоспособность всех систем планера /«птички»/. Посадка
в автономном режиме была придумана Лазино-Лазинским и отработана еще при
полетах «Спирали» и «Бор-5». Для НПО «Энергия» полет «Бурана» был только 1-м
шагом в начале ЛКИ. До многократных пилотируемых полетов по доставке и
возвращению грузов при продолжительности полетов до 30 суток нужен был еще не
один десяток ЛКИ с доработкой материальной части. Стало понятно, что с
программой «Энергия-Буран» мы зашли в тупик, и ее нужно закрывать. 1-й полет
«Бурана» позволил сохранить внешне лицо нашей космонавтики, но и обнаружил всю
пагубность пути, по которому она пошла с 74 г. До сих пор пишут о якобы имеющихся
преимуществах системы «Энергия-Буран» над системой «Спейс-Шаттл», но нигде не
говорят про их сравнительную стоимость. «Спейс-Шаттл» это реальная система, на
которой совершено порядка 120 полетов, только один корабль «Дискавери» совершил
38 полетов. Такую операцию, как ремонт и обслуживание орбитального телескопа
Хаббл, который существенно расширил познания человечества о вселенной, трудно
оценить в денежном выражении.

 Система «Энергия-Буран» это убожество
конструкторской и государственной мысли. Государственные деятели боялись
«Спейс-Шаттла», как носителя ядерного оружия, что можно оценить как бред или
паранойю. Глушко, верный своему кредо «от двигателя к ракете», став  на место Королева развил этот тезис до абсурда:
«От носителя к полезным нагрузкам». Самая дорогая ракета в мире «Энергия»,
создавалась, как одноразовая. Свыше 10 лет вопросом повторного использования
блоков «А» занимался в проектном отделе Володька Бодриков, с которым я учился в
МВТУ. Периодически возникал вопрос о использовании двигателей КБХМ для
ориентации блока «А» перед выдачей тормозного импульса. Но, ни одной
законченной концепции так и не вышло из стен проектного отдела. Создание ОДУ на
криогенных компонентах находится вне инженерного понимания. Королев, который
боролся за экологическую чистоту ракетных компонентов, понимал, что для
импульсных многоразовых двигателей, работающих в составе КА длительное время
нужны только длительно хранимые самовоспламеняющиеся компоненты. Я думаю,
Глушко умышленно пошел на кислород-синтин, чтобы не только спасти минимальную
полезную нагрузку, но и растянуть время отработки ОДУ до времени создания
двигателя РД-170. Но «Буран» не был экологически чистым кораблем.
Лазино-Лазинский использовал токсичный гидразин для ВСУ, которая работала при
сходе корабля с орбиты, но до входа в плотные слои атмосферы.

 Техника это далеко не все, что интересовало
Глушко. Интересно сравнить отношение к работе Королева, Исаева, Костикова и
Глушко. Первые трое работали на износ. Королев в крайне напряженном 65 году
всячески оттягивал операцию, а о серьезном лечении сердца даже не думал. У
Исаева гипертоническая болезнь была давно запущена, но я не помню, чтобы он
хоть раз лежал в больнице. Он только отшучивался, когда говорил, что у него
сердце работает как трансформатор – 220 на 110. Костиков последние годы работал
с резкими болями в сердце, но в больницу не ложился. Все трое были законченные
«трудоголики». От природы физически здоровые люди прожили: Костиков 51, Королев
60, Исаев 62 года. Королев и Исаев умерли на операционном столе из-за отказа
сердца. Костиков умер непосредственно от инфаркта.  Глушко работал по необходимости, истинным
призванием его была историография. Щадящей по времени режим работы, тщательная
забота о своем здоровье, строго регулярное и продуманное питание.  Кроме большого внимания к своей одежде он не
забывал о маникюре, покрывая ногти бесцветным лаком. Мне кажется, что стиль
работы Глушко выработался в системе 4-го Спецотдела НКВД. Руководителю ОТБ типа
Бекетова не требовалось детально разбираться в технике. Нужно показать, что ты
выше своих подчиненных и их нужно держать в строгости. Это лучше всего делать,
когда к тебе приходят подписывать какую-нибудь бумагу. Это в совершенстве
освоил Глушко. Да и как он мог по технике спорить, например, с профессором
Жирицким, который был крупнейшим специалистом в стране по лопаточным машинам,
но зато мог указать ему на неправильное обращение к адресату или неточности по
стилю письма.

 В 85г. под редакцией Глушко вышло 3-е издание
3-х томной энциклопедии «Космонавтика». Почти 3 года потребовалось ЦНИИМАШ на
получение согласия Глушко на внесение изменений по отдельным статьям истории
космонавтики.  Глушко тщательно выбирал
место для своего памятника в историческом центре Одессы на Приморском бульваре,
который был открыт в 78 г.
В 2008 г.
памятник был перенесен на проспект Глушко. Дважды по требованию Глушко
переделывали мемориальную доску перед входом в Алексеевский равелин
Петропавловской крепости. Последний раз это было в 87 г. За экспозицию стенда
А.М.Исаева в музее равелина отвечал работник КБХМ Н.В.Лычев, он мне и
рассказывал об этом. История ракетной техники и создание первых ЖРД в СССР,
написанная Глушко, основана на ряде мифов. Центральное место там занимает ГДЛ,
как родоначальник ракетной техники и ЖРД. Первые высказывания Глушко о ГДЛ и ее
руководителях относятся к 55 г.
в комиссии по реабилитации Клейменова и Лангемака.

В 72 г. Глушко опубликовал в
«Вестнике Академии Наук» статью «Роль газодинамической лаборатории (ГДЛ) в
развитии ракетной техники». Большинство книг, брошюр и статей по истории
ракетной техники повторяли в последующие годы основные положения этой статьи.
Если говорить о личностях, то основоположниками ракетной техники в СССР по
Глушко нужно считать: Тухачевского, Тихомирова, Ильина, Петропавловского,
Клейменова, Лангемака и, конечно, Глушко. Большинство из них были
репрессированы в 37-38 гг. До сих пор считается, что Тухачевский первым оценил
создание реактивных снарядов в ГДЛ и создал РНИИ на основе ГДЛ и ГИРД. Но
Тухачевский был сторонником безоткатных динамо-реактивных пушек, где реактивный
заряд был лишь одним элементом снарядов этих пушек. В 30-37 гг. Тухачевским
были разработаны планы перевода всей нашей артиллерии на безоткатные пушки
Курчевского. В 33-36 гг. каждая 4-я пушка, изготавливаемая в СССР, была системы
Курчевского. Однако эти пушки оказались ненадежными. При малом весе орудие
имело и малую дальность при большом разбросе при стрельбе. Орудийные расчеты
при выстреле покрывались густым облаком газов и пыли. В итоге в конце 30-х годов
все они пошли в металлом. Принцип динамо-реактивного оружия был доведен немцами
только в конце войны в виде различных «Фаустпатронов». В боях за Берлин 70%
наших танков были потеряны от фаустпатронов. В процессах военных в 37 г. Тухачевскому и
руководству артуправления НКО  
предъявлялись обвинения в авантюре с динамо-реактивной артиллерией и в
отставании с разработкой полевой ствольной артиллерии, зенитных орудий и
танковых пушек. Нужно отметить, что Тухачевский никогда не был на полигонных
стрельбах реактивных снарядов. За все время существования он ни разу не посетил
РНИИ /НИИ-3/.

 Первый заказ от АУ НКО на создание РС был
выдан только в феврале 38 г.
Кроме мифа о Тухачевском, как о создателе реактивной артиллерии, Глушко создал
миф о работниках ГДЛ Н.И.Тихомирове, Б.С.Петропавловском, И.Т.Клейменове и Г.Э.
Лангемаке, как о создателях РС для РСЗО «Катюша». Многочисленными
документальными исследованиями, проведенными в 90 и 00 годы, это не
подтверждается. Комиссия ОО ЦК КПСС рекомендовала наградить /посмертно/ (без
указания чем именно) первых разработчиков прототипов РСЗО Тихомирова,
Петропавловского и Лангемака. 21.06.91 г. М.С.Горбачев подписал указ о
присвоении звания ГСТ, кроме указанных троих еще И.Т.Клейменову, В.Н.Лужину и
Б.М.Слонимеру. Это было сделано фактически по старому представлению Глушко еще
при его жизни. За создание РСЗО звание ГСТ заслуженно получил А.Г.Костиков, за
создание РС для РСЗО звание ГСТ должны были получить И.П.Граве и А.С.Бакаев.

 Особое место в историографии Глушко занимает
Н.И.Тихомиров. С него начинается летоисчисление ГДЛ-ОКБ. Он родоначальник РС,
он дал положительный отзыв на фрагмент дипломного проекта и принял Глушко на
работу в ГДЛ. Он изобретатель пироксилин-тротилового пороха. Глушко настоял на
установке мемориальных досок Тихомирову в Ленинграде и Москве и памятника на
Ваганьковском кладбище, неизвестно на чьей могиле. Большое место ему уделено в
энциклопедии «Космонавтика» /гл. редактор В.Глушко, отв. секретарь Г.Назаров/.
В дальнейшем Назаров, разругавшись с Глушко, Написал на основании документов
фактически биографию Тихомирова. Тихомиров химик по образованию работал до 17 г. на суконных и сахарных
фабриках братьев Бабкиных и частным образом занимался изобретательством. В
1919г., работая в системе Главкрохмала, получил через управделами Совнаркома
В.Д. Бонч-Бруевича ассигнования на разработку самодвижущийся мины. Из-за
отсутствия результатов в 24 г.
ассигнования были прекращены, и Тихомиров переехал в Ленинград, где были
пороховые заводы, Государственный артиллерийский полигон и Пороховые
лаборатории ГИПХ, в которых он отрабатывал заряды и проводил стендовые опыты с
самодвижущейся миной. В марте 28
г. был проведен первый пуск самодвижущейся мины.
Тухачевскому, который в мае 28
г. был назначен командующим ЛВО, доложили об этом пуске.
Тухачевский распорядился продолжить эти работы во вновь созданной ГДЛ,
подчиненной НКО. Тихомиров был назначен начальником ГДЛ, а ему было уже 68 лет.
Обладатель патента на РС И.П.Граве, узнав о работах в ГДЛ, обратился за
разъяснениями к нач. вооружения НКО Уборевичу. В ответе было сказано, что
работы в ГДЛ не имеют отношения к РС Граве. У Тихомирова стрельба велась из
миномета, где пороховой заряд выталкивал мину с пороховым двигателем для
увеличения дальности. Это скорее похоже на минометный старт ракет Янгеля из
ШПУ, а не на РС.

 Первые пуски РС или мин с оперением были
проведены с переносного станка после смерти Тихомирова, когда начальником ГДЛ
стал Петропавловский. Что касается отзыва на дипломную работу Глушко, то на
запрос Ильина, фактического начальника ГДЛ, Тихомиров ответил, что они
нуждаются в экспериментальной проверке. Ничего другого он ответить и не мог,
т.к. не был специалистом по электричеству. Не был он и изобретателем
пироксилин-тротилового пороха. Этот порох в то время серийно производился в
Германии. Тихомиров получил патент на технологический процесс получения
тротил-пироксилинового пороха, но это было уже после его смерти. Но пороховой
заряд из отдельных шашек в оптимально плотной компоновке для активно-реактивных  3-х и 5-и дюймовых снарядов предложил
Тихомиров, откуда в дальнейшем пошли РС-82 и РС-132.

 Б.С.Петропавловский за короткое время работы в
ГДЛ существенно изменил ее тематику. Вместо активно-реактивных снарядов для
штатных артиллерийских и минометных систем он перешел на создание безоткатных
орудий с простейшими пусковыми станками. Так родились первые РС для стрельбы
снарядами с химической начинкой и первые РС для стрельбы с самолетов. Он
предложил ручное безоткатное оружие, прототип американской «Базуки». Он был
начальником ГДЛ в 30-31 гг. и попросил освободить его от административной
работы, чтобы полнее заниматься техникой, и особенно испытаниями.  Но даже за короткое время, когда он был
начальником, штаты ГДЛ значительно увеличились, а Глушко он перевел с электрических
двигателей на ЖРД, с помощью которых он хотел увеличить дальность стрельбы РС.
Умер неожиданно в 35 лет 06.11.33 г. простудившись при проведении испытаний.

 После смерти Петропавловского начальником ГДЛ
стал Н.Я.Ильин. Глушко не представил его к присвоению звания ГСТ, а именно он
определил дальнейший жизненный и творческий путь Глушко. Ильин, служа с
Гражданской войны при различных штабах, окончил курс военной электротехнической
академии РККА, и в звании дивизионного инженера назначен представителем
начальника вооружения НКО в Ленинград. До учебы он был порученцем командующего
Ленинградским ВО Тухачевского. Дипломная работа Глушко, связанная с
электричеством, его очень заинтересовала, как и сама личность Глушко. Ильин дал
указание принять Глушко в ГДЛ на высокооплачиваемую должность, пытался добиться
разрешения на защиту им диплома в университете, но безуспешно. Он предоставил
Глушко квартиру из фондов РККА, ведь Глушко в 20 лет был уже женат. После
имитации самоубийства Глушко в квартире Ильина из его же оружия, Ильину удалось
замять дело и оставить Глушко на работе в военной лаборатории.

 Деятельность других новоявленных ГСТ относится
уже к РНИИ, а не к ГДЛ. Из Сотрудников РНИИ Глушко представил к званию ГСТ
четверых: И.Т.Клейменова, Г.Э.Лангемака, В.Н.Лужина и Б.М.Слонимера. В РНИИ и
через 4 года после образования наблюдалось явное противопоставление выходцев из
ГДЛ и выходцев из ГИРД. Руководство РНИИ в лице Клейменова и Лангемака
представляли военную бюрократическую организацию. Гирдовцы были добровольными
энтузиастами реактивного движения, собравшиеся в полуобщественной организации
ГИРД. Клейменова и Лангемака, и примкнувшего к ним Глушко, можно отнести к
нарождающейся технико-бюрократической элите. И.Т.Клейменов /99-38 гг./ родился
в крестьянской семье, окончил почти с отличием полный курс гимназии в
Моршанске. Там же познакомился с высокообразованной семьей старых большевиков
Левицких, на дочери которых Маргарите Константиновны женился, и вместе с ними
переехал в Москву. С 19 г.
в партии. В армии был на снабженческих должностях. 23-28 гг. академия
Жуковского. С 01.29 по 05.32
г. с семьей на работе в торгпредстве в Берлине, где
уровень жизни был на порядок выше, чем в Москве. Я могу об этом судить по
командировке в те времена на полгода моей мамы. Теща Клейменова Евгения
Григорьевна Левицкая была первым редактором «Тихого Дона» Шолохова. Была с ним
в постоянной переписке. Шолохов бывал у нее не только на работе, но и в семье,
где познакомился с Клейменовым. Шолохов подружился с Клейменовым, когда был в
Берлине, а Клейменов обстоятельно знакомил его с Берлином. С Клейменовым у
Шолохова завязалась переписка, а с 32
г Клейменов ежегодно приезжал к нему в Вешенскую на
охоту.  У Клейменова были обширные связи
в Москве, Тухачевского он лично знал еще по Тамбовскому восстанию. В 11.32 г. Тухачевский
назначил Клейменова начальником ГДЛ. Для ГДЛовцев при переезде в Москву ему
удалось получить квартиры в престижном по тому времени доме Наркомтяжпрома на
Донской улице. Сам Клейменов получил квартиру в доме правительства на
Серафимовича д.2. По сравнению с Королевым в верхних эшелонах власти он был
своим человеком. Но реактивной техники он не знал, и она его не очень
интересовала. В РНИИ он занимался в основном административной работой. Вот как
его характеризовал Королев уже в 50-х годах: «Любил пожить, глубоко в дела не
вникал, особыми организаторскими способностями не отличался. Самолюбив…Мне в
Клейменове не нравились личные качества: барство, пренебрежение к людям…».

Лангемак,
как и Глушко мало общался с подчиненными и выходцами из пролетарской среды. Его
отец хоть и работал на ниве народного просвещения, но дослужился до чина
действительного статского советника. Этот гражданский чин 4-го класса давал
потомственное дворянство, соответствовал армейскому званию генерала,  и именовался «Ваше превосходительство». В 22 г. Лангемак был исключен из
кандидатов в члены РКП(б) за венчание в церкви с гражданкой Камневой Еленой
Владимировной. Ее отец был генералом царской армии. С Камневой /до 16 г. она носила фамилию Северс/
он был знаком еще с 10 г.,
когда учился в одном классе с ее братом. В 23-28 гг. учился в
Военно-технической академии РККА в Г. Ленинграде. По окончанию был распределен
в Черноморский флот на должность помощника начальника артиллерии флота. С
помощью преподавателя академии С.А.Серикова, который сотрудничал с лабораторией
Н.И.Тихомирова, был оставлен в Ленинграде для работы в ГДЛ. Как специалист по
внутренней баллистике, занимался совершенствованием РС. С расширением
производства зарядов для РС стало понятно, что пироксилин-тротиловые пороха
Тихомирова не годятся для использования в РС. В РНИИ Лангемак возглавил работу
по переводу РС с пироксилин-тротиловых порохов на баллиститные Бакаева.

Образ
жизни Клейменова, Лангемака и Глушко на работе и вне ее резко отличался от
подавляющего большинства инженерных работников РНИИ. Ни Клейменов, ни Лангемак
не имели отношения к созданию РСЗО «Катюша», за которую их Глушко представил к
званию ГСТ. Еще двое из НИИ-3 /РНИИ/ в 91 г. получили звание ГСТ. Это Б.М.Слонимер и
Лужин.   Слонимер был назначен и.о.
директора 14.10.37 г. При нем был арестован Лангемак, а Костиков 15.11.37 г.
назначен врио главного инженера. Основная задача Слонимера сохранить
работоспособность института после арестов руководства. Слонимер химик по
образованию, никогда не занимался ракетной техникой. В ноябре 37 г. Слонимер провел общее
собрание с повесткой дня: «Ликвидация последствий вредительства». В 02.38 г. был получен заказ
АУ НКО на разработку РС с передвижных станков. Этот заказ стал основным в
деятельности института. Реализация этого заказа проходила с большими
трудностями. С 39 г.
переносные станки трансформировались в передвижную установку на автомашине, но
институт с 39 г.
перешел в ведение НКБ, для которого разработка установок была не профильной
работой. В 40 г.
нарком НКБ И.П.Сергеев был арестован и впоследствии расстрелян.  Все эти годы Слонимер поддерживал Костикова в
деле создания РСЗО. Но в 40 г.
он был снят с работы, Костикову объявлен строгий выговор за неисполнение
решений НКБ. Только случайность и упорство Аборенкова и Костикова довели РСЗО
до успешной демонстрации 17-18.06.41 г. и последующего триумфа.

 В.Н.Лужин в группе Шварца постоянно занимался
совершенствованием РС-132. После войсковых испытаний РС в 38 г. Ворошилов предложил
заменить химическую головку на фугасно-осколочную, увеличить боевой заряд и
дальность стрельбы РС. В соответствии с этими указаниями ГАУ изменило ТЗ на
снаряд, который стал обозначаться, как РС-13. Шварц поручил исполнение нового
ТЗ ведущему конструктору В.Н.Лужину. Снаряд разрабатывался уже под установку с
16-и продольными направляющими длиной 5 м. Снаряд имел мощную боевую часть массой
21,3кг., разработанную специальной организацией. Увеличенная длина направляющих
боевой установки позволила увеличить длину порохового заряда на 48 см., что обеспечило
повышение дальности стрельбы примерно на 2 км. до 8,5 км. В таком виде снаряд был готов к осени 39 г. и таким он начал воевать
в 41 г.
Но в 40 г.
Василий Николаевич Лужин был арестован, осужден на 8 лет и умер в заключении.
Почему был арестован? В чем обвинялся? Был ли реабилитирован? Ничего мне не
удалось выяснить. Никто из его сослуживцев /Победоносцев, Пойда, Тихонравов/ не
вспоминают о нем в своих публикациях. Родственникам награжденным званием ГСТ в 91 г. вручали награды в 12.91.
к 50-летию победы по Москвой. У Лужина родственников не оказалось. Складывается
впечатление, что награды 91 г.
были организованы сторонниками Глушко только для того, чтобы принизить заслуги
Костикова в создании РСЗО.

После
выступления Глушко в Колонном зале начались протесты против огульного обвинения
Костикова, Душкина, Тихонравова и других гирдовцев в доносах, приведших к
арестам Королева и Глушко. В ответ были мобилизованы все сторонники
историографии Глушко. За 25 лет их стало достаточно много. Они группировались
вокруг исторического отдела КБ «Энергомаш»/ОКБ-456/, редакций малой и большой
энциклопедий «Космонавтика», где редактором был В.П.Глушко,
Военно-исторического журнала, с которым тесно сотрудничали Глушко и Б.Викторов.
Примерно такие же публикации с ссылкой на источники контролируемые Глушко были
в журнале «Агитатор»,  газете «Правда» и
некоторых других. Основные обвинения в адрес Костикова были статьях Б.Викторова
/журнал «Наука и жизнь» №12 1988
г./, Я.Голованова и А.Боженова /журнал «Огонек» №50 1988 г. и в журнале
«Агитатор» №23 1988 г./.
Экспертиза этих публикаций, а также писем, пришедших в ЦК в связи с этими
публикациями и других документов была проведена комиссией оборонного отдела ЦК
КПСС.

Справка
комиссии по изучению обстоятельств, связанных с разработкой в СССР первых
образцов реактивных систем залпового огня (РСЗО) – «Катюши» /от 07.89 г./ приведена в
сборнике Центра им. М.В.Келдыша /бывший РНИИ/ №3(149) за 1999 г. Комиссией изучено
более 1000 архивных и других документов. В выводах комиссии отмечается: «…8.в
Основанная на вторичных документах и поэтому искаженная оценка самими
репрессированными, их родственниками, журналистами причин репрессий,
применяемых органами НКВД к ряду ведущих сотрудников НИИ-3; …8.г Субъективная,
противоречащая имеющимся документам трактовка ряда событий истории
отечественного ракетостроения некоторыми видными деятелями ракетной техники и
идущая в русле этой трактовки направленность многих историко-технических
публикаций». В предложениях комиссии указывается: «1. Предложить редакционным
коллегиям журналов «Наука и жизнь», «Агитатор», «Огонек опубликовать
опровержение своих не основанных на первичных документах публикаций,
дезинформирующих читателей и порочащих имя А.Г.Костикова….5.Учитывая, что
статьей Б.Викторова в журнале «Наука и жизнь»(1988 г. №12) предпринята
заведомо преднамеренная дезинформация читателей, допущены клеветнические
обвинения в адрес А.Г.Костикова, рассмотреть вопрос о партийной ответственности
Б.А.Викторова». Следует отметить, что Я.Голованов и Б.Викторов уклонились от
предложения высказаться на комиссии.

По
вопросу о причастности Костикова к арестам в НИИ-3 проводилось
внутриведомственное расследование КГБ. В справке  для музея вооруженных сил СССР говорится:
«КГБ данными, свидетельствующими о том, что Костиков оклеветал И.Т.Клейменова и
Г.Э.Лангемака, в результате чего они были арестованы и осуждены не
располагает…В ходе следствия по делам Клейменова и Лангемака А.Г.Костиков не
допрашивался и каких либо данных, что он их оклеветал, нет».  В заключении Прокуратуры СССР по публикациям
в журналах «Наука и жизнь» и «Агитатор» говорится: «Считать, что данных,
свидетельствующих об арестах Королева, Лангемака, Глушко, Королева по доносу
Костикова, в архивных делах на указанных лиц не имеется». В этом же заключении
говорится, что два заявления Костикова, адресованные в партком института, и
находящиеся в деле Глушко написаны после ареста Глушко. Одно в 38 г. /на нем нет даты/,
другое 03.01.39 г. Одновременно с Костиковым в партком обратились и другие
работники института, все они начинаются словами: «На Ваш запрос…». Это
означает, что они написаны по предложению парткома. Именно эти заявления Глушко
называет причиной своего ареста. МОМ обратилось в свой головной институт /ЦНИИмаш/,
чтобы дать заключение по публикациям печати в 88 г. о Костикове. В
официальной справке института, подписанной директором института Ю.А.Мозжориным
31.10 89. говорится: «Вклад А.Г.Костикова в укрепление обороноспособности
страны неоспорим, а награды и почести, которым отмечен его путь заслужены и
справедливы». Далее в этой справке говорится, что «в открытой печати ни каких
публикаций о работе комиссии (ОО ЦК КПСС) и ее выводах еще не было. В связи с
исполняющейся 30.10 с.г. 90-й годовщиной со дня рождения А.Г.Костикова
Институтом истории естествознания и техники АН СССР готовится заседание, на
котором должно быть восстановлено истинное лицо А.Г.Костикова, его вклад в
укрепление обороноспособности страны и отменены все необоснованные обвинения
против него».

 С тех пор прошло более 20 лет, но материалы
комиссии ЦК так и не были опубликованы в открытой прессе, кроме выводов
комиссии в газете «Социалистическая индустрия» от 08.11.89 г. В 89-91 гг. в
ряде изданий стали появляться материалы в защиту Костикова. Газеты «Красная
звезда», «Труд», «Радяньска Украина» и некоторые другие опубликовали материалы,
опровергающие заявление авторов в журналах «Огонек», «Агитатор» и др. Зато
многие десятки публикаций, основанных на высказываниях Глушко, создают
искаженное представление об истории ракетной техники в СССР и роли в ней
отдельных личностей. Глушко находился в больнице, когда 15.11.88 г. был
произведен успешный полет «Бурана». Глушко скончался 10.01.89 г. и похоронен
17.01. на Новодевичьем кладбище. Довольно сухой некролог «верному сыну
Коммунистической партии» подписали более 80 человек, начиная с
М.С.Горбачева. 

Журналисты,
писатели, историки техники за 30 лет привыкли к определенным стереотипам
исходящими от Глушко, и продолжали им следовать за небольшим исключением. Я
остановлюсь только на трех наиболее ярких так сказать обличителях
А.Г.Костикова, а именно, на: Я.Голованове, Б.Викторове и А.В.Глушко. По влиянию
на читательские массы, в том числе на работников ракетной техники и
космонавтике, на первом месте, с большим отрывом, стоит Я.К.Голованов. Я прочел
почти все, что он писал о ракетной технике и космонавтике и о себе. Но так и не
понял, что послужило для него причиной злобной клеветы на Костикова. К
В.П.Глушко он относится, мягко сказать, без уважения. О своей 4-х часовой
беседе с ним он ничего не написал. Скорее всего, на Я.Голованова повлияло
письмо, которое подсунул Глушко подписать Королеву в день его 50-летия, псевдо
документальные статьи генерала юстиции в отставке Б.Викторова и эмоциональные
высказывания матери Королева, вдовы Клейменова и отрывочные высказывания
некоторых сотрудников Костикова. Я с уважением отношусь к Я.Голованову, как
писателю и журналисту, но его высказывания о Костикове, и домысливание о том,
что тот думал, граничат с мародерством. С 
Головановым мы учились на одном факультете /РТ/ и по одной специальности
/ЖРД/. Были в одних и тех же военных лагерях в Гороховце и на той же практике в
Днепропетровске на ЮМЗ. Я поступил в МВТУ и на факультет РТ совершенно
случайно. Я ехал подавать документы в МЭИ после неудачной попытки поступить в
МГИМО, а мне на вопрос у метро «Бауманская» «Как проехать к МЭИ?» показали на
МВТУ.

 Голованов поступил на факультет РТ тоже не по
призванию или по совету старших. Предки Голованова были купцами, которые обосновались
в Весьегонске с 1801 г.
Его дед был высокообразованным человеком, ему принадлежит перевод
«Боженственной комедии» Данте с итальянского на русский. Голованов родился в
артистической семье далекой от техники. Но работа на сцене требует быть на публике
популярным, особенным, отличающимся от других. Факультет РТ образован в 48 г. В 50 г., когда поступал
Голованов, факультет был известен в молодежных кругах, но он был окружен
ореолом таинственности и секретности даже в стенах МВТУ. Учиться на таком факультете
было престижно, а среде гуманитариев крайне оригинально. В квартире родителей
часто бывали гости.  Там Я.Голованов
познакомился со многими выдающимися деятелями искусства, среди них были: Райкин
и Утесов, Богословский и Френкель, Миронова и Менакер, Герт и Рина Зеленая и
др. Позднее он познакомился с Андреем Мироновым, Гусманом, Квашой, Аллой
Пугачевой и многими другими. Ярослав был очень остроумным собеседником и во
многом понимал и разделял их взгляды на театр, эстраду и искусство в целом. У
него была очень насыщенная и интересная жизнь.

  Распределили Голованова в НИИ-1 МАП /теперь
Центр Келдыша/, головной двигательный НИИ ракетной отрасли. Дипломный проект он
делал у нач. лаборатории № 8 А.П.Ваничева (1916-1994 гг.). Это был настоящий
ученый и обаятельный человек. Темой диплома был расчет двигателя тягой 100 т.
Наверное, это был двигатель, выполненный по прогрессивной замкнутой схеме. В то
время Ваничев был инициатором разработки двигателей по этой схеме, тогда как
Глушко отказывался делать Королеву двигатели по этой схеме. Здесь Голованов был
на передовой линии развития ЖРД, но после успешной защиты диплома, был
направлен на работу в лабораторию №4, занимающуюся вопросами аэродинамики
ракет, т.е. совсем не по специальности. Там занимались сугубо прикладными
инженерными исследованиями. Для Голованова это был конец романтики
специальности и началом будничной инженерной работы. Я интересовался, почему не
оставили Голованова на работе у Ваничева. Оказалось все очень просто. У
Ваничева было всегда больше дипломников, чем требовалось для лаборатории № 8. У
него был идеальный материал для дипломных проектов, который охватывал
большинство дисциплин факультетского курса. Из моей группы годом раньше у
Ваничева делали диплом А.И.Бабкин, Е.Г.Ларин, Т.И.Ярощук (Первушина). Бабкина
определили на работу в КБ Душкина, которое входило в состав НИИ-1, а позднее он
стал заведующим кафедрой ЖРД в МВТУ. Из нашего потока у Ваничева делали диплом:
Г.П.Колмыков, В.П.Легостаев, В.И.Зайчиков, В.Кузнецов, И.Меркулов. Легостаев
был направлен в зарождающуюся лабораторию Б.В.Раушенбаха. Т.е. от Ваничева
направляли в те подразделения, где нужны были кадры, и не особенно смотрели, по
какой специальности ты заканчивал факультет и делал диплом.

Голованов
проработал в лаборатории №4 академика Г.И.Петрова примерно два года, но из моих
знакомых никто его по работе в институте не запомнил. Я спрашивал об этом и
через Г.П.Колмыкова, который последнее время руководил лабораторией № 8. Проза
инженерной работы, отсутствие вокруг ярких личностей, работа под грифом
секретности над узкими специальными темами привели к неудовлетворению своим
положением в настоящим и будущим. Он чувствует, что его призвание в чем-то
другом. Голованов не рассказывает, как он выбрал литературное творчество. По
характеру ему больше всего подходил жанр журналистики. Кто-то свел его с
заведующим отделом науки газеты «Комсомольская правда» М.В.Хвастуновым
выпускником МВТУ и талантливым журналистом и педагогом. Голованов влюбился в
журналистскую работу и до конца жизни оставался верным «Комсомольской правде».
Писать в газету он начал в ноябре 57
г. еще работая в институте. В феврале 58 г. Главный редактор газеты
А.И.Аджубей выбрал его на штатную должность сотрудника отдела науки из ряда
соискателей за самый остроумный заголовок для одной из статей в газете. Так
начался его литературный путь. Через многие года Голованов был на 50-летии
юбилея института /НИИТП-НИИ-1,- РНИИ ит.д./. Прослушав все, что говорилось на
юбилее, он пишет в своих Заметках (т. 3-1) «Какой же я молодец, что хватило ума
уйти из инженерии!».

Голованов
работал увлеченно, много и интересно писал по тематике отдела в газете. Побывал
в 59 г. в
многомесячной командировке с рыбаками у берегов Африки. С 60 по 63 г. работал в редакции на
административной должности заведующим отделом информации газеты. Продолжал
много писать, понял, что административная работа не для него, и по собственному
желанию перешел с 63 г.
на работу разъездного корреспондента. 63 г. стал для него во многом определяющим. В
этом году он написал повесть «Кузнецы грома» для журнала «Юность». В ней
рассказывалось о работе молодых инженеров при подготовке полета на Марс. На
самом деле там с характерными подробностями описывается работа в КБ, на
испытательной станции и полигоне при подготовке к пуску ракеты. Детали этой
работы Голованов знал сам и частично от своих сокурсников, которые могли
работать на этих объектах. Рассказ Голованова получился очень убедительным. Он
не раскрывал никаких секретов, а больше говорил о личных отношениях молодых работников
в условиях работы в КБ и на полигонах. Но там впервые описан Главный
Конструктор, в котором угадывается Королев. Запрет на печать пришел тогда,
когда повесть уже пошла в тираж в типографии газеты «Правда». Редактор журнала
«Юность» Борис Полевой попросил Голованова согласовать этот вопрос с КБ
Королева. Голованов передал верстку повести помощнику Королева, тот вечером ГК,
а утром ГК сам зашел к помощнику и спросил: «Кто этот парень? Откуда он все
знает?». Помощник рассказал про Голованова и спросил: «Можно ли это печатать?».
Королев ответил: «Можно». Повесть была напечатана в № 1 журнала за64 г.

16.06.64
г. Б.Полевой в большой статье в газете «Правда» похвалил повесть и ее автора.
Похвала органа ЦК КПСС открыла дорогу Голованову для публикации во многих
газетах и журналах. Голованов вскоре в 02.66. был принят в члены Союза
Писателей. Рекомендацию ему дали Б.Полевой и В.Аксенов, а в «Мосфильме» решили
создать фильм по этой повести. И с этого времени (64 г.) началось очень недолгое
личное знакомство с Королевым и на 30 лет работа над книгой «Королев: факты и
мифы» (94 г.).
Эта книга стала основным произведением в творчестве писателя Голованова, и
наиболее полным описанием жизни и творчества С.П.Королева. С 67 г. Голованов аккредитован
специальным корреспондентом «КП» на Байконуре.

 В 63
г. прошло и другое значительное событие в журналистской
практике Голованова. В начале 63
г. Голованов после ознакомления с материалами жизни
А.Г.Костикова в его квартире, которые предоставила вдова Костикова, написал о
нем большую статью «Огненная стрела». 09.02.63 г. был получен штамп военной
цензуры. Далее по тексту Я.Голованова из книжки 20 «Записок вашего
современника»: «Статья стояла в номере, когда утром в редакции появился курьер
в полувоенной фуражке, протянул Михвасу (зав отдела науки газеты «КП») пакет и
исчез. В пакете оказалось письмо от 15.01.57 г., адресованное зав. редакцией
истории естествознания и техники БСЭ Немченко: «В 23-м томе БСЭ (2-е издание)
помещена статья о Костикове А.Г., отмеченным высокими наградами «за большую
заслугу в создании нового типа вооружения». Так как мы работали ряд лет
совместно с А.Г.Костиковым и нам доподлинно известна его роль в создании нового
типа вооружения, то мы считаем своим долгом сообщить об этом. В 37-38 годах,
когда наша Родина переживала трудные дни массовых репрессий советских кадров,
Костиков, работающий в институте рядовым инженером, приложил большие усилия,
чтобы добиться ареста и осуждения как врагов народа основного руководящего
состава этого института, в том числе и основного автора нового типа вооружения,
талантливого ученого-конструктора, заместителя директора по научной части
Г.Э.Лангемака. Таким образом Костиков оказался руководителем института и
«автором» этого нового типа вооружения, за которое и был щедро награжден в
начале войны…Репрессированные ранее работники института ныне реабилитированы,
часть из них, в том числе Г.Э.Лангемак, посмертно. Просим учесть изложенное при
подготовке «Биографического словаря деятелей естествознания и техники» и
следующего издания БСЭ.

 Член-корреспондент АН СССР,  ГСТ Королев С.П.

Член-корреспондент АН СССР ГСТ
Глушко В.П.».

Пожалуй, самое удивительное в этой истории -  то, как Королев и Глушко узнали, что «КП»
собирается публиковать восторженную статью о Костикове? Я потом хотел спросить
у них, но всякий раз забывал. Так или иначе, но Немченко внял советам
ракетчиков: в «Биографическом словаре», изданном год спустя, Костикова нет.
Внял и Михвас, сняв мою статью из номера «КП», впрочем, тогда я не понял, что
он спасает мою честь и репутацию. Все последующие годы я продолжал
интересоваться личностью Костикова….Костикову посвящены многие страницы моей
большой книги «Королев. Факты и мифы» (М: Наука,1994). Еще до её выхода, в
декабре 88 года журнал «Огонек» напечатал мою статью «Лжеотец «катюши» (№ 50),
в которой рассказывается, какое активное участие принимал Костиков в посадке
Королева и Глушко. У Костикова нашлись защитники: конструктор Л.С.Душкин,
инженер Ю.Г.Демянко, историк Ю.В.Бирюков. Назначив сами себя «Комиссией ЦК
КПСС», они попробовали устроить мне «проработку», оставшуюся, прочем, без
последствий. История с Костиковым стала для меня поучительным уроком
практической журналистики». Последнюю фразу трудно понять однозначно. Когда в 94 г. вышла в свет книга
«Королев. Факты и мифы», были опубликованы заключения КГБ и Прокуратуры СССР,
что нет данных, говорящих об арестах Клейменова, Лангемака, Королева и Глушко
по доносам Костикова. Во всех публикациях Голованова о Костикове приводится
письмо, подписанное Королевым и Глушко. Больше Королев никаких писем или статей
совместно с Глушко не подписывал.

Глушко неоднократно пытался получить подпись
Королева под статьями со своей трактовкой истории советского ракетостроения и
безрезультатно. Так было в 64 г.
с очерком «Из истории русской ракеты» (статья опубликована в газете «Неделя»
сразу после смерти Королева) и статьей «Истоки советского ракетостроения» в
02.65 и повторно в 08.65 г.,
когда в письме Глушко лично просил Королева завизировать эту статью.  После смерти Королева в начале 66 г. в центральную печать
была направлена статья Г.В.Петровича (псевдоним В.П.Глушко) с соавторами. В
этой статье говорилось, что Костиков украл идею создания «катюши» у других.
Редактор направил статью на согласование в ЦК КПСС. Д.Ф.Устинов поручил разобраться
председателю ГКОТ /министру/ С.А.Звереву и его заместителю В.В.Бахиреву
/будущий министр машиностроения/.  В
письме Зверева в ЦК говорится о неправильности, тенденциозности позиции авторов
статьи и нецелесообразности ее публикации. Все это Голованов знал, но публично
своей позиции по этому вопросу не высказывал.

 В «Заметках
вашего современника», изданных в 3-х томах в 2001 г. /книжка 20/ нет
ничего нового о Костикове, только одна фраза: «История с Костиковым стала для
меня поучительным уроком практической журналистики». Каким уроком? Что он вынес
из этой истории? Я внимательно перечитал все его дневниковые записи. Мне
нравится, как он пишет. Процентов на 90 я разделяю его взгляды на жизнь,
особенно в последних записях вплоть до 03 г. К 90-летию Королева Голованов пишет, что
встреча с Королевым и книга о нем 
сформировали всю его жизнь. Но у Голованова в книге Королев тесно связан
с Глушко, фактический материал по истории ракетной техники в СССР он заимствует
из историографии В.П.Глушко, которая насаждалась более 30 лет /до 89 г./  Голованов собирался переиздать книгу к
100-летию Королева, но не успел. Да и трудно представить, чтобы Голованов
признался в своих, мягко говоря, ошибках в трактовке образа Костикова. Как
говорят, что написано пером не вырубишь топором.

 Голованов
был самолюбивым и упрямым человеком. Об этом можно судить по отношению к дочери
и матери С.П.Королева. К 100-летию Королева вышло 3 тома книги Н.С.Королевой
«Отец». Очень правдивая и честная книга. В ней откровенно говорится о личной
жизни Королева, о причинах развода и об отношениях дочери с отцом. Сама она
пишет: «…писатели создали ряд хороших книг об отце…например, работа Голованова.
Но он использует много прямой речи, он пишет, например, «Королев подумал…,
«Королев сказал…и т. д., но это нереально, он не мог этого знать, и это,
конечно писательский домысел». То же самое я думал, когда читал у Голованова,
когда он все додумывает за Костикова, приписывая ему коварные планы. Кстати,
Н.С.Королева пишет: «Я перелопатила архивы ФСБ, отксерокопировала много
документов и должна сказать: никто не доносил на моего отца». Однако Королев
писал из Колымы, что он арестован по ложным показания В.П.Глушко.

 На
презентации книги Голованова в 94
г. Н.С.Королева сказала ему: «Что многое у него не соответствует
действительности. И, сыпля соль на труднозаживающие раны семейной драмы, он
очерняет и мою маму, и мою бабушку и меня. Выслушав мои замечания, Голованов
сказал: «А я так думаю». Далее Н.С.Королева пишет: « Мы с Головановым были в
хороших отношениях – он много времени проводил у нас дома и бабушку записывал
многократно. Он дарил ей книги с прекрасными надписями: мол, вы, Мария
Николаевна, «можете считать себя соавтором всего, что я написал о вашем сыне.
Это не помешало ему к 90-летию бабушки поместить в «КП» пасквиль на нее. Вот
что пишет Голованов про Марию Николаевну Баланину: «Никогда не бывшая близкой к
сыну, не понимавшая его устремлений, предоставившая ему (к счастью!)
возможность все решать самому, М.Н.Баланина в полной мере пользуется посмертной
славой своего великого сына. Причем делает это очень умно, с показным смирением
на лице: «Ну, я же не виновата, что у меня гениальный сын…». Тем не менее,
когда Голованов умер, на его поминках, на панихиде я посчитала своим долгом,
поскольку он написал книгу о моем отце, выступить. И я, конечно, сказала о нем
хорошо».

 Кроме книг,
сценариев  фильмов и статей Голованова, я
прочел и воспоминания о нем. Особенно мне понравилась серия статей о нем в
«Новой газете» Юрия Роста под заголовком «Представление героя». Там Рост пишет:
«…Голованов был партийцем. Он прагматично рассчитал, что карьера научного
журналиста, и тем более секретная космическая тема будут недоступны без
партбилета. Это была не его игра, но ее условия он принял как необходимые для
работы в газете. Думаю, по обыкновению, рассчитал, сделал, как решил, а потом
забыл об этом думать…». Они долго работали вместе в «КП». дружили и были близки
по взглядам на жизнь. Рост уверяет, что для журналиста самое тяжелое это
оправдываться за напечатанное. Стало понятнее поведение Голованова в отношении
к Костикову. Голованов без почтения относится к Глушко, как, впрочем, и ко
многим своим героям и собеседникам, да и почти без исключения к своим
многочисленным друзьям. Молчание Голованова про свои многочасовые разговоры с
Глушко тоже красноречиво. В книге «Королев» Голованов пишет, как Глушко говорил
ему на космодроме через 2 года после смерти Королева: «…Что вы всё: Королев!
Королев! А что такое Королев? Это тонкостенная металлическая труба. Я ставлю
внутри ее свои двигатели, Пилюгин свои приборы. Бармин строит ей старт, и она
летит…Многие годы именно он, В.П.Глушко, больше, чем кто либо другой, тяготился
первенством Королева в Совете Главных, сопротивлялся его лидерству на
космодроме и стремился освободиться от его власти, избежать всякой зависимости
от него. И это удалось ему. Ценой дела».

  Черток в
своей книге пишет: «Когда хоронили Королева, мы вместе выходили из Дома союзов.
Глушко совершенно серьезно сказал: «Я готов через год умереть, если будут такие
похороны». Голованов в «Заметках» т 3-1 пишет: «Глушко вопреки христианским
обычаям завещал разделить свой прах – часть отправить на Луну, часть замуровать
в Кремлевской стене. В МОМе спросили: «А он деньги на лунную ракету оставил?» и
спустили этот вопрос на тормозах. А сегодня тихо, без речей, урну с прахом
мятежного Валентина Петровича похоронили на Новодевичьем кладбище. Жил в
суетной гордыне и умер в суете». В «Заметках» т 3-1 Голованов пишет: «Обещал
Данилину (зав отделом науки газеты «Известия») написать статейку в связи со
смертью Глушко. Но тут приехал Юрка (Чудецкий) и мы с ним принялись пить водку.
В баню решили не ехать, и в конце концов повалились спать. В 5-м часу Юрка
разбудил меня и сказал, что нужно садиться и писать заметку, поскольку в 10 часов
за ней приедет Данилин. Собрав в кулак всё, что могло в то время уместиться в
моем кулаке: волю, память и почерк /всего этого, надо признать, было
впритрусочку/. Написал. Но перед самым приездом Данилина опрокинул на рукопись
стакан минералки. Сушили на батарее, а потом обводил расплывшееся. Никогда не
видел рукописи по внешнему виду столь чудовищной!», Заметка «Сила огня. Памяти
академика В,П.Глушко» была опубликована в «Известиях» в тот же день – 14.01.89
г.

 Голованов
дружил со многими, любил только самого себя. Был трижды женат и от всех жен
имел детей: от В.А.Журавлевой сыновей Василия (60 г.) и Александра (65 г.), от Н.Б.Ласкиной – сына
Дмитрия (74 г.),
от Е.М.Альбац – дочь Ольгу (88
г.). Со всеми детьми поддерживал нежные отношения. С
начала 90-х годов убежденный холостяк. Завещал свой прах развеять над Черным
морем с обрывов Крымских гор около Гурзуфа. Что было и сделано его сыновьями,
совместно с Ю.Чудецким. В книге Голованова «Королев» есть очень сильная
страница, где он размышляет о феномене Сталина. Королев в письмах жене пишет;
05.03.53. «Тревога не оставляет сознание ни на минуту», 06.03. «Умер наш
товарищ Сталин…Так нестерпимо больно на сердце…Сталин – это свет нашей жизни и
вот его теперь нет с нами…», 07.03. «Не могу ни за что взяться и собраться с
мыслями», 08.03. «Как страшно тяжело на сердце», 09.03. «Слушали по радио
похороны товарища Сталина. Как страшно тяжело. Как хорошо говорили тов.
Маленков, Берия и Молотов…Наш товарищ Сталин всегда будет вечно жить с нами».
Голованов: «Трудно передать те чувства, которые испытываешь, читая эти строки.
Он же все видел: Бутырку, Лубянку, пересылки, страшные трюмы пароходов
Дальстроя, лагеря смерти на Колыме, золотые клетки шарашек...Почему так
получилось?...Так много об этом написано, а ответа нет…Страстно славили его за
секунду до расстрела…Договаривались до чудовищных вещей: «Войну выиграл
Сталин!...Королев не только не помогает найти ответ, но, напротив, лишь
усложняет задачу». Прошло 20 лет, как Голованов написал эти строки. Голованов
пишет: «Увы, Королев был искренен: раб оплакивал господина…Просто плакать
хочется. Нет, не Королева оплакивать – время в котором он жил».

 Здесь я в
корне не согласен с Головановым. Тогда нужно оплакивать все время существования
России: крепостное право, поголовная неграмотность, дворянские привилегии,
религиозное мракобесие, богатство некоторых и нищета большинства. Королев
всегда стремился быть в коллективе, и был искреннем сторонником подлинного
социализма, поэтому был еще в ГИРД в «сочувствующих». Голованов, как и Глушко
были  индивидуалистами, вопросы
коллектива, а тем более страны, их не интересовали. На 65-ю годовщину Победы
многие ветераны опять пытались славить Сталина. Я думаю, дело не только в
личности Сталина. Сталин при жизни считался продолжателем дела Ленина. «Сталин
– это Ленин сегодня». Сталин вождь коммунистической партии, созданной Лениным,
которая ведет народ к светлому будущему, где не будет социального неравенства.
Сейчас у нас образовался  гигантский
разрыв в доходах населения. В большинстве стран Западной Европы он составляет
6-9 раз между 10% самых богатых и 10% самых бедных. У нас этот разрыв в
несколько раз больше. Страна из промышленно развитых стран откатилась к
слаборазвитым. Бюджет страны зависит от цен на нефть и газ на внешнем рынке.
Разрушена промышленность машиностроения, в армии нет современного вооружения.
Численность милиции, ОМОНа, ВВ, и охранных структур в несколько раз превышает
армию страны. Наука, медицина, образование потеряли свою престижность. Никто не
знает, какое общества мы строим, всем всё безразлично, кроме своих доходов.
Коррупция и преступность охватили все слои общества. Наряду с этим Китай, где
правит коммунистическая партия, добился грандиозных успехов и стал 2-й в мире
державой, уступая только США. Все это и является протестным потенциалом, а не
любовь к личности Сталина. Ну, это у меня получилось лирическое отступление.
Возвращаюсь к основной теме.

 Глушко был
не только главным критиком Костикова с которым работал в РНИИ /НИИ-3/, но и
фактическим заказчиком для других критиков. Одним из высокопоставленных
критиков и обличителей Костикова был генерал-лейтенант юстиции в отставке /88
г./ Б.Викторов. Он автор статьи «Кто есть кто» в журнале «Наука и жизнь» (№ 12.
88 г.).
Комиссия ОО ЦК КПСС провела доскональную проверку фактов, приведенных в статье
Викторова, обнаружила их умышленное искажение и потребовала привлечения его к
партийной ответственности за дезинформацию. Здесь нужно сказать, что военный
прокурор СВО был срочно вызван в Москву в конце 55 г. для участия в работе
комиссии по реабилитации осужденных в годы сталинских репрессий. Он был
назначен заместителем Главного военного прокурора. Разоблачение «культа
личности» Сталина проводилось Н.С.Хрущевым в строго отведенных рамках. Виноваты
лично Сталин и Берия со своими подчиненными, но, ни в коем случаи ЦК партии и
другие партийные органы. Тогда «сталинские списки» и другие материалы ЦК,
относящиеся ко времени репрессий, были недоступны. Непосредственными поводами
для репрессий, якобы, служили только доносы, а не борьба с потенциальными
противниками сталинского курса построения социализма. Глушко, вызванный в
комиссию по реабилитации еще в 55
г. показал, что организатором доносов на Клейменова,
Лангемака, Глушко и Королева был Костиков, что и привело к их арестам. Свыше 30
лет Глушко насаждал свою версию развития ракетной техники в СССР. После 90 г., когда были открыты
секретные архивы, появились публикации, опровергающие высказывания В.П.Глушко.

 С 94 г. основным защитником
историографии В.П.Глушко стал его внебрачный сын от Л.Д.Перышковой, выступающий
под псевдонимом /иначе я не могу это назвать/ А.В.Глушко, он же ярый обличитель
Костикова. Его многочисленные статьи к 100-летию со дня рождения В.П.Глушко не
обходились без упоминания о Костикове, как о 
доносчике, клеветнике, карьеристе, лжеученым, лжеконструкторе и т.д. и
тому подобному. Я прочитал почти всё, что он написал относящееся к В.П.Глушко,
включая книгу «Валентин Глушко». Возникло много вопросов, и я заинтересовался
его личностью. Биографии В.П.Глушко, по которой можно было бы судить о его
личной жизни, как не было, так и нет. Официально  В.П.Глушко был женат 2 раза. С 27 по 30 гг.
это С.М.Георгиевская, детей у них не было. С 30 по 45 гг. гражданской женой
была Т.И.Саркисова. От неё у него родилась дочь – Евгения. В 45-46 гг. от
немецкой хозяйки в Германии у него родился сын, который вскоре умер. С 47 г. до своей смерти в 01.89 г. его жена -
М.М.Глушко. От неё у него в 48
г. родилась дочь Елена и в 52 г. сын Юрий. Магда Максовна
похоронена вместе с В.П.Глушко. Поэтому мне непонятно как его сын от
Л.Д.Перышковой получил фамилию Глушко. Сын Глушко Юрий, отвечая на вопрос
корреспондента в2008 г.  говорит, что у него нет брата.

 А.В.Глушко
очень одиозная личность. Он родился в 72 г. Про себя он без чувства юмора пишет, что
с 6 лет увлекся историей космонавтики и военного костюма. В 10 лет прочел книгу
Я.Голованова «Дорога на космодром» и книгу отца «Развитие ракетостроения и
космонавтики в СССР», предпочтение отдал книге отца. В 2006 г. заочно окончил
историко-архивный институт. За Госэкзамен получил оценку «отлично», не сдавая
его(?). Дипломным проектом стало его многолетнее исследование «разработчики
реактивного оружия в СССР в 21-37 гг. (Н.Я.Ильин, Клейменов, Лангемак,
Петропавлоский, Тихомиров)». В 89-94 гг. специализировался на истории военного
костюма. В 90 г.
полгода проработал лаборантом в НИИ прикладных исследований АН. С 97 по
11.09.09 г. был сотрудником НПО Энергомаш им. В.П.Глушко. Занимался пропагандой
творчества В.П.Глушко и НПО «Энергомаш». За 12 лет опубликовал около 150 работ
по истории космонавтики и ракетной техники. Себя он представляет, как биографа
авторов «катюши» Клейменова и Лангемака, но не В.П.Глушко и лауреатом премии
им. В.П.Глушко за 2005 г.
С  07 г. академик-секретарь геральдической секции
и член президиума Международной академии духовного единства народов мира (при
ЮНЕСКО). /Эта академия очень сомнительного качества/.

   К своим
достижениям относит: присвоение имени отца проспекту в Одессе и аллее в
Санкт-Петербурге. Установку памятной доски на могиле автора «катюши»
Г.Э.Лангемака, установку памятника С.П.Королева и открытия музея космонавтики
им. В.П.Глушко в Одессе, установку памятной доски на школе, где учился
В.П.Глушко в Ирпени и многое другое. Участие в разрешении скандала по переносу
памятника Глушко в Одессе. /С Приморского бульвара в поселок Таирова/. На
Украине он выдавал себя за полковника Российской армии, и ходатайствовал за
присвоение звания «Герой Украины» Глушко, Королеву и Лангемаку. В Одессе
утверждал, что у него есть сведения, что В.П.Глушко встречался с Берией,
который ценил отца и предложил ему работу, и что в 44 г. была встреча Глушко со
Сталиным. Это 100% вымысел. В интервью иностранному корреспонденту говорил, что
он против православия и является сторонником религии древнеегипетских фараонов.
Я не мог понять кто он: последователь «детей лейтенанта Шмидта» (очень похож на
своего тёзку Балаганова из «Золотого телёнка»), или  просто больной человек. Но в том и другом
случаи трудно объяснить, как многочисленные публикации в различных изданиях и
его официальные выступления получают поддержку, от НПО «Энергомаш», Роскосмоса
и др.

 02.09.08 г.
к 100-летию В.П.Глушко, на 1-м канале ТВ состоялась премьера фильма «Последняя
любовь бога огня». В фильме наряду с Б.Е.Чертоком, Ю.П.Семеновым,
О.Д.Баклановым и космонавтами приняли участие Л.Д.Перышкина и А.В.Глушко.
Появление этого фильма в какой-то степени аморально. До сих пор не было фильмов
про любовниц членов ЦК КПСС. До конца жизни В.П.Глушко жил в «доме
правительства» ул. Серафимовича 2. Я.Голованов был у него в огромной квартире с
видами на Кремль незадолго до его болезни и смерти. С Лидой Перышкиной
В.П.Глушко познакомили в самом начале 61 г. Я говорю, познакомили потому, что
работники 1-го отдела, имеющие дело с документами с грифом «СС», и имеющие
доступ к руководителю предприятия, ничего не делают без согласования с
соответствующими органами режима. Личное знакомство началось после разговора в
машине, когда секретарь В.П.Глушко попросила его подвести Лиду. Перышкина была
моложе Глушко на 33 года. Глушко оформил ей через В.С.Выговского московскую
прописку и квартиру в Москве. Многие годы В.П.Глушко жил практически на 2 дома.
Это напоминает, как свои последние годы жил М.Н.Тухачевский.  Официально на приемы на высшем уровне Глушко ходил
с женой Магдой Максовной, очень интеллигентной и уважаемой женщиной. Но на
праздники Д.Ф.Устинов направлял телеграмму и Л.Д.Перышковой.

 В 73 г., когда я работал в
комиссии В.П.Глушко, документы на согласование ученый секретарь НТС Генка
Данилин возил к нему на квартиру на Ленинградском шоссе, чья это была квартира,
я не знаю. С 94 г.
Перышкина вместе с сыном включилась в семейный бизнес на имени В.П.Глушко. В 95 г. вышла книга Леи Кизнер
«Одни только факты» (Москва, Самиздат), о работе в НИИ-3 в довоенные и военные
годы. Там отрицательно преподносится А.Г.Костиков. Сама Л.Кизнер пишет: «Важную
роль в установлении исторической правды сыграли исследования А.В.Глушко, его
матери – Л.Д.Перышковой и И.И.Клейменовой. …Эти славные, честные люди помогли
мне в подборе архивных документов, и я им безмерно благодарна». В 03.08 г. В.П.Глушко был
награжден (посмертно) орденом «Гордость России». Орден получала Л.Д.Перышкова,
а сама она была награждена медалью «Гордость России» «за огромный вклад в
изучении, пропаганде и популяризации наследия великого ученого». Эти награды
присуждаются Благотворительным фондом «Гордость России». Это, как и
«Международная академия духовного единства народов мира», очень сомнительная
организация. Бурный неконтролируемый семейный бизнес А.В.Глушко часто ставил
НПО «Энергомаш» в сомнительное положение.

 28.08.08 г.
открыта мемориальная доска на доме (Кудринская пл. д. 1) где жил В.П.Глушко в
55-63 гг. На открытии выступили: ген. директор НПО «Энергомаш» Н.А.Пирогов и
сын Глушко Юрий Валентинович. А.В.Глушко был в это время на Украине. После
личного разговора в 08.09 г.
с Генеральным директором Д.В.Похомовым, 
11.09.09 г. А.В.Глушко был уволен из НПО «Энергомаш», а Л.Д.Перышкова
уволилась «по собственному желанию», написав заявление. Частично стало понятно,
когда в интернете А.В.Глушко 02.11.09 г. поместил обширное сообщение, похожее
на некролог, что его, как историка ракетной техники больше нет. Больше ясности
внесло «Открытое письмо В.В.Путину» от А.В.Глушко, появившееся в Интернете в начале
12.09 г.
Но даже в этом письме, где он ставит вопрос о возможности продолжения своего
семейного бизнеса, он не обходится без упоминания имени А.Г.Костикова. В своем
«некрологе»  А.В.Глушко перечисляет, что
он сделал для увековечения памяти В.П.Глушко и ГДЛ-НПО, а сделал он
действительно много, но не столько, сколько ему хотелось. В личном разговоре с
Д.В.Пахомовым А.В.Глушко ставил условия для продолжения своей работы. Он
просил: установить ему оклад в 100 000 р. в месяц, представить
Л.Д.Перышкову к награждению орденом «За заслуги перед Отечеством» IV
степени, выплаты 4-й части авторских, положенных отцу за каждый пуск двигателя
по международным проектам, оформить командировку для прочтения курса лекций в
университетах США о деятельности основоположников ракетной техники в СССР,
оформить командировки в несколько стран, в архивах которых могут храниться
документы о жизни и деятельности В.П.Глушко и Г.Э.Лангемака, как руководителей
НПО «Энергомаш» в 33-37 гг. И т.д.  На
этом стоит заканчивать описание критиков Костикова. К 2010 г. их, кажется, больше
не осталось, но мифология Глушко по истории ракетно-космической техники в СССР
осталась. Еще много лет понадобится для ее искоренение.

 

ГЛАВА 18.

 

28.12.2010 г.

Прочитал, вышедшей в этом году сборник статей «КОСМОНАВТИКА
XXI ВЕКА». Попытка прогноза развития космонавтики до 2101 года. (под редакцией
Б.Е.Чертока, научный координатор проекта Ю.М.Батурин). /Издательство «РТСофт»
864 стр./. Множество авторов, разнообразие их взглядов на будущее, порой
противоречивых, оставляет сумбурное представление. В то же время многие, как
фундаментальные, так и актуальные вопросы развития ракетно-космической техники
не нашли отражения в сборнике. Развитие космонавтики тесно связано с развитием
политических процессов в мире, что также не нашло отражения, за исключением
может быть статьи О.А.Арина в 4-й части сборника. В какой-то степени тематику
сборника добавляют три события, привлекшие к себе внимание в 2010 году. 1.
Это  «Создание транспортно-энергетического
модуля и энергодвигательной установки мегаваттного класса» /Распоряжение
президента РФ от 22.06.10. № 419-рп/. 2. Это 
статья в журнале «Авиационные и ракетные двигатели» о выборе топлива для
ДУ многоразовой космической системы. В числе авторов этой статьи; А.И.Кузин
(ГКНПЦ им. Хруничева), В.С.Рачук (КБХА), А.С.Коротеев (ИЦ им. Келдыша),
Б.И.Каторгин (НПО Энергомаш), И.А.Смирнов (КБХМ), В.В.Вахниченко (ЦНИИмаш). 3.
Предложение Роскосмоса объединить всю ракетно-космическую отрасль в шесть
акционированных корпораций, начать разработку нового носителя и корабля для
пилотируемых полетов с нового космодрома «Восточный». Во многом эти направления
будут определять российскую космонавтику в 21 веке.

 Последние
25 лет работы в КБХМ мне приходилось заниматься перспективными работами по ОКР
и НИР. Частично об этом я писал в главах 10 и 11. В 90-х годах практически
прекратились заказы от государства, в том числе и для КБХМ. Соответственно
заработная плата упала до нищенского уровня. Численность персонала предприятия
сократилась в 2-3 раза, но и для них не хватало государственного
финансирования, не смотря на имевшийся заказ от Индии по водородному двигателю.
Поощрялись любые договора на сторонние работы и сдавались в аренду
производственные площади. Финансирование НИР составляло 5-7% от скудного
бюджета РКА. Считалось, что эти деньги должны пойти на сохранение научного
потенциала отрасли, т.е. на зарплату в 
головных институтах. Для заключения контракта с РКА на инициативную НИР,
ТЗ на НИР нужно было согласовать с Центром Келдыша и ЦНИИМАШ. Именно эти
институты определяли, какой будет космонавтика в 21 веке (НИИТП в части
двигателей). Конкретно в Центре Келдыша это было отделение Г.П.Колмыкова и
отдел № 20 Л.П.Самойлова,
в ЦНИИМАШ отделение В.В.Вахниченко в части ракет носителей и разгонных блоков и
отделение Г.Р.Успенского в части спутников и их двигательных установок.

В Центре Келдыша я был членом НТС  по электрическим двигателям и всегда
представлял КБХМ на НТС по ЖРД. В ЦНИИМАШ я постоянно общался с В.В.Вахниченко
по перспективным разгонным блокам и по применению водорода и метана в будущих
разработках. С Г.Р.Успенским я встречался реже. Его мало интересовали ДУ с ЖРД
на космических аппаратах. Он считал, что будущее в орбитальном космосе за
малыми и микро аппаратами. От него я впервые услышал о гравитационных
двигателях, и он в 98 г.
презентовал мне свою книгу «Космонавтика XXI». Из
всего сказанного понятно, что меня заинтересовала трактовка прогнозов по
космонавтике, появившаяся в публикациях 2010 года.

 С начала о
статье «Выбор ракетного топлива для многоразовых космических систем». Здесь
несколько вопросов: состав подписантов, отношение Роскосмоса к статье,
одноразовость или многоразовость  
системы и собственно сам метан. Инициатором статьи был А.И.Кузин –
заместитель В.Е.Нестерова по стратегическим исследованиям и планированию
развития РКТ в ГКНПЦ им. Хруничева. Я думаю это вызвано тем, что победителем в
конкурсе на разработку пилотируемого носителя модульного типа для космодрома
«Восточный» Роскосмос объявил «ЦСКБ-Прогресс», а не центр Хруничева. Эскизный
проект утвержден в августе 2010
г. Предполагается использовать в модулях 1-й ступени
двигатель типа РД-180, который используется в «Атласе-5». На 2-й ступени
используется связка из 4-х кислородно-водородных двигателей РД-0146 КБХА. Состав
ракеты, которую представлял на конкурс Центр Хруничева, нигде не публиковался.
Что касается метана, то В.Е.Нестеров о новой ракете сказал: «Метан мы не
отвергаем, но для его использования нужно развивать свою инфраструктуру».
Выступая в 2007 г.
на конференции по пилотируемым полетам, начальник отдела КБ «Салют» Центра
Хруничева С.Пугаченко рассказал о возможности использования метана на
универсальных ракетных модулях /УРМ/ новой ракеты «Ангара» для пилотируемых
полетов.  Создание ракетного комплекса
для пилотируемых полетов РКК «Энергия» с носителем ЦСКБ-Прогресс с космодрома
«Восточный» поставит Центр Хруничева с пусками «Ангары» с космодрома «Плесецк»
на незавидное второстепенное место.

Опыт отработки двигателя РД-191 показал, что он не
обладает высокой надежностью даже для одноразового использования.
Высоконапряженный двигатель не имеет запасов по ресурсу и форсажу. Выполненный
по замкнутой схеме с кислым газогенератором, он имеет свои родовые пороки.
Металлические частицы, попадая в высокотемпературную среду окислительного газа
в полости турбины, могут привести к ее прогару. Для высокого КПД турбины и
насосов нужны малые зазоры, которые при деформации агрегатов во время огневой
работы могут привести к касанию турбины или крыльчатки насоса окислителя с корпусом
и последующим возгоранием. Все это требует строжайшего выполнения
технологических процессов при изготовлении двигателя. Беспокойство
В.Е.Нестерова вызывают аварии с двигателем РД-191 при стендовых испытаниях в
Химках и на 2-м испытании корейской ракеты KSLV-1.
Двигатели типа РД-191 принципиально не годятся для многоразового использования.
В.П.Глушко с начала работ с ракетой-носителем «Энергия» планировал повторное
использование двигателя РД-170. Эту тему в проектных отделах вел В.Бодриков, с
которым я учился в МВТУ. Многочисленные варианты повторного использования
двигателей 1-й ступени так и не вышли из стен проектных отделов. На первых
этапах разработки «Ангары» также рассматривалась возможность повторного
использования двигателей 1-й ступени. От этого отказались из-за нереальности в
обозримые сроки решить множество возникающих проблем, не говоря уже об
ограниченном финансировании.

Статья А.Н.Кузина, конечно, вышла по согласованию
с Нестеровым.  Косвенно она говорит о
тупиковом пути разработки «Ангары», но открыто об этом говорить нельзя, это
единственный государственный заказ на разработку отечественного  носителя. Первый пуск «Ангары планировался на
2005 г.,
затем неоднократно переносился и сейчас планируется на 2013 г. Несмотря на то, что
статью про метановый двигатель подписали все ведущие двигателисты России,
Роскосмосом негласно статья признана вредной и подлежащей замалчиванию. Все
подписавшие статью акцентировали внимание на многоразовости,  а не применении метана в ОКР. Многоразовость
– вечная тема, которую можно доить до бесконечности. Мне кажется, что
многоразовость найдет применение в запусках только малых и микро спутников,
которые экономически выгодно запускать при помощи «воздушного старта».
Одноразовые ракеты носители среднего и тяжелого класса будут существовать до
конца 21 века и далее. Здесь должна быть максимальная надежность при
максимально низкой стоимости выведения. Именно этими качествами обладают
носители с метановыми двигателлями, о чем КБХМ не перестает говорить с 1994 г., и не только
говорит, но и подкрепляет свои слова результатами испытаний на натурных
двигателях.

О работах КБХМ по метану я писал в главе 10 (Тема
№ 7). Успешному проведению экспериментальных работ с метановыми двигателями
было много препятствий. Это позиция Центра Келдыша, который безнадежно пытался
создать собственный демонстрационный двигатель на метане, перетягивая на себя
скудное финансирование от Роскосмоса. Распределяя работы по метану по
зарубежным контрактам («Волга», «Урал» и др.), Центр Келдыша всячески отстранял
от этих работ КБХМ в пользу КБХА, НПО Энергомаш и, конечно, себя. А.А.Макаров
(НИИХИМАШ) препятствовал с 96 г.
проведению испытаний двигателя с метаном на полностью подходящем для этого
криогенном стенде. До 2010 г.
испытания проводились на плохо оборудованном стенде, пригодным для проведения
испытаний продолжительностью не более 60-100 секунд. Только 29.09.10 г. было
проведено первое ресурсное  испытание
метанового двигателя продолжительность свыше 1000 секунд на водородном стенде
ИС-106. Об этом рассказано в статье журнала «Новости космонавтики» № 11 за 2010 г. Испытание
подтвердило отсутствие коксования в трактах двигателя  и фактическую пригодность его для последующих
испытаний.

 Этим было
подтверждено то, с чем я от КБХМ выступал на конференции в Нордвайке в 2001 г. В статье А.И.Кузина
и др. в перечне использованной литературы под № 15 есть ссылка на это
выступление.  Надо сказать, что двигатель
прошедший ресурсное испытание не полностью соответствовал представлениям КБХМ
на метановый двигатель. Ограниченное финансирование  позволяло проводить только доработку
водородного двигателя под метан. Из-за крайне ограниченного финансирования за
один год дорабатывалась только камера сгорания, за другой год ТНА, на третий
собирался двигатель. Надеюсь, что сейчас будет предоставлена возможность КБХМ
изготовить двигатель, на котором можно проводить испытания в широком диапазоне
изменении тяги и соотношения компонентов. На нем также следует проводить
несколько включений, не снимая двигатель со стенда. Тогда будут сняты все
сомнения по широкому использованию метана в ракетах-носителях различного
класса, и до конца 21 века он будет преобладать над всеми компонентами на
первых ступенях.

 К
сожалению, в РФ нет такой организации, как НАСА в США. Роскосмос не разрабатывает
техническую политику отрасли, но распределяет все бюджетные ассигнования на
ракетно-космическую технику по предприятиям. В последние годы Роскосмос
последовательно проводит курс на создание крупных концернов под своей эгидой.
По состоянию на 01.10.10 г. сформировано 9 интегрированных структур и одно
казенное предприятие: 1. ФГУП «ГКНПЦ им.Хруничева» 2. ОАО «РКК «Энергия» 3.
ФГУП «ЦСКБ-Прогресс» 4. ФГУП «НПЦ АП  
им. Пилюгина» 5. ФГУП «ЦЭНКИ» 6. ОАО «ИСС им. Решетнева» 7. ОАО «ГРЦ им.
Макеева» 8. ОАО «Военно-промышленная корпорация «НПОМаш» 9. ОАО «Российская
корпорация ракетно-космического приборостроения» и казенное предприятие
«Научно-испытательный центр РКП». Это из доклада А.Н.Чулкова в Самаре в ноябре2010 г.

Но это только промежуточный этап интегрирования.
Еще в начале июня 2010 г.
Перминов объявил об объединении всех предприятий ракетно-космической отрасли в
6 корпораций или холдингов. 1-я корпорация «Автоматические космические
комплексы» (АКК) создается на основе ОАО «ИСС им. Решетнева». В ее состав
входят, кроме ранее включенных в «ИСС», 
«НПО им. Лавочкина», ОАО «МЗ «Арсенал» и ряд других предприятий. 2-я
корпорация ОАО «Российская ракетно-космическая корпорация» (РРКК) создается на
основе ГКНПЦ им. Хруничева, который уже является вертикально интегрированной
структурой. К нему предлагается присоединить «НПЦ им. Пилюгина» и
Усть-Катавский вагоностроительный завод (УКВЗ).   3-й холдинг ОАО «Российская Космическая
Корпорация» (РКК), создается на основе РКК «Энергия». Кроме обеспечения пилотируемых
полетов, она займется также разработкой ракет-носителей для отдельных видов
космических аппаратов. В корпорацию войдут ОАО «Энергомаш» (Химки), «НИИ
машиностроению» (Н.Салда), РКЦ «ЦСКБ-Прогресс» (Самара) (???), «НПО автоматики»
(Свердловск) и «НИИ командных приборов» (Санкт-Петербург). 4-я корпорация
«Стратегическое ракетное вооружение» (СРВ) во главе с «Московским институтом
теплотехники» (МИТ). В нее войдут ОАО «ВПК НПОМаш» (Реутово)(?), «ГРЦ им.
Макеева» (Миасс)(??), «НПО Искра» (Пермь). Здесь же создается субхолдинг ОАО
«Специальные объекты управления» в который войдут «ЦКБ тяжмаш», «ЦКБ
Геофизика», «СКБ Титан», «ЦКБ транспортмаш» и «ОКБ противопожарной техники». 5.
«ЦЭНКИ» превращается в ОАО. Туда войдет космодром «Восточный» и предприятия связанные
с его созданием. 6-й холдинг создается на основе «ЦНИИМАШ». В него войдут: «НИЦ
РКП» (Сергиев Посад), «Агат» и «НПО техномаш».

Образование всех 6-и холдингов /концернов/ должно
быть закончено к 2012 году. Многими предприятиями эта реорганизация отрасли
принята далеко неоднозначно, а порой враждебно. Проводится приказное
акционирование предприятий. Объединение в холдинги проводится также в приказном
порядке. Головная организация по космической разведке и ракетам носителям для
пилотируемых и автономных полетов «ЦСКБ-Прогресс» переводится во второстепенное
положение под РКК «Энергия». А это единственная фирма, на которой сегодня
держится российский космос ДЗЗ.

 Стратегические ядерные силы (СЯС) кроме
украинской ракеты «Воевода» базируются на ракетах подводных лодок разработки
«ГРЦ им. Макеева» и обеспечивают паритет с США. А «ГРЦ» переводят в подчиненное
положение под «МИТ». Ракета «Булава», как и «Тополя» не обеспечивают должной
обороноспособности страны в ядерной войне. В то же время такую бесполезную в
настоящее время фирму, как Центр Келдыша ставят в привилегированное положение и
не включают в 6-й Холдинг, где ему место.

 Я подробно
рассказал о планах реорганизации отрасли, т.к. они будут определять развитие
или регресс космонавтики на значительное время. Официальных отзывов на
предлагаемую реорганизацию отрасли от предприятий (кроме «ОАО Энергомаш») не
поступало. В прессе я нашел только пару заметок. О Перминове отзываются крайне
негативно.  The Moscow Post пишет: «А.Н.Перминов в 2004
г. заняв кресло главы Роскосмоса не особенно
интересовался стратегией развития или новыми проектами, а финансовыми делами…на
ключевые посты в центральном аппарате рассадил «своих людей», а финансовые
потоки отправил в «нужное русло». Как установила последняя проверка Счетной
Палаты, доход от многомиллиардного оборота с зарубежными компаниями в Россию
практически не поступает». В статье «Роскосмос и Энергия готовы породить
монстра» «Общая газета» пишет, что Перминов со своим другом Лапотой пытаются
создать сверхмонстра (см. 3-й холдинг), который рано или поздно рухнет под
своей тяжестью, но обеспечит своим создателям солидный профит. Далее: «Перминов
известен в белодомовских коридорах своим извилистым умом и тяготением к дележе
бюджетов предприятий с госучастием...Космические фирмы исправно снабжали группу
Перминова, в которую входил один его личный дружок и пара лично отобранных
замов…лоббируя создание Российской Космической Корпорации Перминов получает
контроль не столько над многострадальной «Энергией», сколько над имуществом
чудесно спасенного «Морского старта», и над последующим распределением выплаты
его миллиардного долга. Нетрудно предположить, что «Морской старт» потребует
много двигателей РД-171 для «Зенита». Это ограничит производство РД-180, за
который США заплатили живыми деньгами и двигателя РД-191, что нанесет
внушительный удар по проекту «Ангара», глава которого В.Е.Нестеров,
по-видимому, единственный государственно-мыслящей руководитель космической
отрасли, пришелся, как кость в горле архитекторам нового сверххолдинга с весьма
ограниченной ответственностью».

 Я думаю,
что приведенного достаточно для оценки реформ и самого руководства
Роскосмоса.  Что касается Центра
Хруничева, к которому относится КБХМ, то в его деятельности есть положительные
и, в какой-то степени, неопределенные моменты. Реальных успехов с 2005, когда
В.Е.Нестерова назначили генеральным директором, ГКНПЦ добился только по пускам
«Протона». В 2010 г.
проведено 12 пусков «Протон-М», из которых 8 были коммерческие. (В 2009 г. проведено 10 пусков,
на 2011г. планируется не менее 13 пусков). Все пуски ракеты-носителя прошли
удачно. Это результат многоплановой работы, проведенной с 2005 года. В холдинг
ГКНПЦ объединены все предприятия, изготавливающие двигатели для «Протон-М» и
разгонного блока «Бриз-М». За последние годы они обновили оборудование, смогли
существенно повысить заработную плату сотрудникам. Увеличилась
производительность труда и, одновременно, 
качества выпускаемой продукции, снизились оплаты по страхованию. С 2006 г. контрольный пакет акций
международной компании по пускам «Протона» принадлежит ГКНПЦ, который выкупил
контрольный пакет акций за 200 миллионов долларов, взятых взаймы у Сбербанка.
Все коммерческие пуски проводятся с разгонным блоком «Бриз-М», который
полностью вытеснил блок «ДМ». Пуски «Протон-М» с Байконура запланированы на
многие годы вперед. Планируется выйти к2015 г. на 15 пусков в год.

 Если с
«Протоном» все обстоит благополучно, то совсем другое дело с «Ангарой».
«Ангара» закладывалась в 1993
г. Только что распался СССР, Байконур оказался в другой
стране, для запуска спутников по заказам МО остался только один полигон –
Плесецк. «Семерка» не могла выводить необходимые по массе спутники на высокие
орбиты, образующие систему «Глонасс». А без этих спутников наши межконтинентальные
боевые ракеты не могли обеспечить точность поражения цели, особенно это
касается баллистических ракет подводных лодок. Так было выбрано семейство ракет
модульного типа - «Ангара». В качестве разработчиков двигателей ракеты были
выбраны Воронеж и Химки. Эти предприятия имели самое совершенное оборудование,
обновленное за время работы по теме «Энергия-Буран». Четвертушка от двигателя
РД-170 на 1-ю ступень модуля прорисовывалась и рассматривалась в применении еще
с начала 80 годов. Считалось, что разработка двигателя РД-191 не потребует
много времени и средств. Двигатель 2-й ступени РД-0124 одновременно
закладывался и при модернизации «семерки». Двигатель для разгонного блока
«Бриз» С5.98 был  отработан для системы
«Наряд». Для водородного разгонного блока рассматривались двигатели КВД-1 КБХМ
и двигатель КБХА, выполненный  по типу RL-10.

 Но в 93 г. почти полностью
прекратилось государственное финансирование. К 2005 г., когда первоначально
намечалось 1-е ЛКИ, было выделено только 17% от общего объема финансирования.
Разработка РД-191 началась в 98
г. в июле 2001
г. проведено 1-е огневое испытание. К 100-летию
В.П.Глушко (2008 г.)
объявили, что отработка двигателя закончена, и он выходит на межведомственные
испытания. Сколько всего было испытано двигателей, и на каких режимах
неизвестно. Общая огневая наработка двигателя составила около 25 тысяч секунд.
Это с учетом работы на пониженных режимах. Прототип двигателя РД-191 двигатель
РД-171 взорвался при огневом испытании 29.12.09 г. полностью разрушив стенд. Двигатель
для РН «Ангара» первоначально закладывался для многоразового использования
после переборки, отдельные экземпляры испытывались по много раз. Как эта
методика отработки двигателя годится для одноразовой «Ангары» непонятно.
Проведено 3 испытания в составе 1 ступени модуля «Ангары» и одно ЛКИ в составе
1-й ступени корейской ракеты KSLV-1. Первое испытание РД-191 по программе МВИ в
августе 2010 г.
окончилось аварийно. Еще раньше 10 июня 2010 г. на 137 сек. аварийно закончилось 2-е
ЛКИ корейской ракеты во время работы двигателя РД-191. ГКНПЦ покупка РД-191
обходится в 9-10 млн. долларов. Изготовление первой ступени для корейской
ракеты обойдется на много дороже. В соответствии с межгосударственным
соглашением ГКНПЦ обязано поставить Корее дополнительную 1-ю ступень из-за
аварии двигателя РД-191 НПО «Энергомаш».

 15.06.10 г.
В.Е.Нестеров направил письмо директору департамента оборонной
промышленности  правительства РФ
Н.Ф.Моисееву о присоединении ОАО «Энергомаш» к ГКНПЦ, и просил подготовить
соответствующее правительственное решение по этому вопросу. Создание
вертикального холдинга ГКНПЦ предусматривало объединение предприятий занятых
одной конечной задачей, в данном случаи комплекса «Ангара». В настоящее время
ГКНПЦ не имеет возможности контролировать ход и методику отработки двигателя
РД-191, который является ключевым в отработке всего комплекса «Ангара».
Интересно, что это письмо было отправлено в то время, когда Роскосмос
планировал присоединение ОАО Энергомаш к РКК «Энергия». Что вызвало бурные
протесты со стороны ОАО «Энергомаш». 31.05.10 г. в МК было опубликовано письмо
профкома Энергомаш В.В.Путину с протестом против попыток Роскосмоса
присоединить ОАО «Энергомаш» к РКК «Энергия». 29.09.10 г. «Новая газета»
опубликовала аналогичное письмо Путину от руководства Энергомаша.

Здесь надо вернуться к перспективам старейшей
ракетно-космической фирмы нашей страны РКК «Энергия», бывшему ОКБ-1
С.П.Королева, лидеру пилотируемой космонавтики нашей страны. В настоящее время
во всем мире знают, что Россия осуществляет доставку космонавтов, астронавтов и
пр. к Международной Космической Станции, наряду с американским транспортным
кораблем «Спейс Шаттл» и на некоторое время может стать единственным
связывающим звеном с МКС после прекращения полетов ТК «Спейс Шаттл». Но уже
созданы грузовые транспортные корабли с возвращаемыми отсеками в Европе и
Японии, которые в скором времени смогут заменить грузовые «Прогресс-М».  В США разрабатываются пилотируемые корабли
различных типов, как разработки НАСА, так и частных фирм. Корабль «Орион»
первый пробный полет совершит в 2012
г. в дальнейшем он заменит Спейс Шаттл, последний полет
которого завершится в 2011 г.
По контракту с НАСА частная фирма «Орбитал сайенсиз» разрабатывает ракету
«Таурус-2» для доставки грузов к МКС. На 1-й ступени ракеты используется
двигатель НК-33/АJ26. Это двигатель НК-33, доработанный фирмой Аэроджет
(кардан, автоматика, кабели и пр.). Первая ступень ракеты изготавливается  «Южмашзаводом» на Украине. Первый пуск
намечен на 2011 г.

 Пилотируемые корабли РКК «Энергия» вскоре
потеряют свое былое значение. Новый пилотируемый корабль может стартовать с
космодрома «Восточный» не раньше 2018 года. Были в РКК реальные попытки
создания спутников связи, но они ограничились созданием нескольких спутников
типа «Ямал» по заказу Газпрома, и не смогли поколебать монополию НПО ПМ.
Начиная с «Ямал-401», все работы переданы НПО ПМ (ИСС им. М.Ф.Решетнева). После
«семерки»  королевская фирма не
занималась созданием ракет-носителей, не считая времени и средств, потраченных
на создание никому ненужной «Энергии». С 90-х годов РКК «Энергия» стремилась
создать свой собственный комплекс для вывода космических аппаратов, но все
безрезультатно. Последним был проект ракеты-носителя «Аврора», где я участвовал
в разработке варианта разгонного блока.

 После этого
«сердце успокоилось» на участии в международной программе «Морской старт». Там
40% акций принадлежало американской фирме Боинг, 25% РКК «Энергия», 20%
норвежской фирме, 10% КБ «Южное» и 5% ПО «Южмашзавод». Впервые в мире удалось проводить
запуски спутников с экватора без стационарных космодромов. За 10 лет (с 1999 г.) проведено 33
запуска, из которых 30 были успешными. Однако экономически работа компании
Морской старт была убыточной. Первоначально предполагалось, что интенсивность пусков
будет выше. На корабль перед выходом к экватору предлагалось загружать для
пусков сразу 2-3 ракеты, однако так ни разу не получилось. Убытки покрывала
фирма Боинг, которой  «Морской старт»
задолжал 448 млн. долларов. Боинг потерял интерес к «Морскому старту» еще после
крупной аварии 30.01.07 г. с двигателем РД-171. В 06.09 г. «Морской старт»
объявил о банкротстве. В 07.09
г. Боинг оплатил долги, но потребовал возместить убытки
пропорционально акциям в компании «Морской старт». Норвежская фирма Aker согласилась и выплатила Боингу 122 млн. долларов. Россия и Украина от
выплаты отказались. Руководство «Морского старта» решило отдать головную роль
РКК «Энергии» (с благословения Роскосмоса), которая внесет в уставный капитал
155 млн. долларов и обеспечит привлечение дополнительных 200 млн. долларов.
Организована дочерняя фирма РКК «Энергии» - «Энергия оверсиз» (EOL),
гендиректор В.В.Шеянов, работавший ранее в различных финансовых структурах.

 После того,
как в конкурсе на создание ракеты-носителя для пилотируемых полетов победителем
стал «ЦСКБ-Прогресс» с двигателем типа РД-180 на 1-й ступени, РКК «Энергия»
стала головной в создании пилотируемых комплексов с космодрома «Восточный» и
разработчиком пилотируемого корабля. Таким образом, и Морской старт, и носитель
для пилотируемых полетов базировались на продукции ОАО «Энергомаш» - двигателях
РД-171 и РД-180. Письмо В.Е.Нестерова, о включении Энергомаша в ГКНПЦ, нарушало
все планы Роскосмоса и РКК «Энергии» по созданию пилотируемой корпорации. Ее
планировалось создать в 2012
г. Надо сказать, что положение А.Н.Перминова было
незавидное: неудачи «Булавы» и «Глонасса», задержка в создании «Ангары», а
также проверка прокуратурой хозяйственной деятельности Роскосмоса. К тому же
самому Перминову 26.06.2010 г. исполнилось 65 лет. Перминов имеет воинское
звание генерал-полковник в запасе и ожидали, что президент отправит его в
отставку.

 В.А.Лапота
во многом обязан своим назначением Перминову. РКК «Энергия» акционерное
общество, где на 30.06.10. г. только 36,22% принадлежит Росимуществу, ~20%
дочерним фирмам РКК, более 30% за номинальными держателями, а остальные мелкими
долями среди 8,9 тыс. акционеров. Информация о совладельцах крупного пакета
акций никогда не публиковалась. Но бюджет РКК на 90% формируется государством.
После письма Нестерова о присоединении Энергомаша к ГКНПЦ события развивались в
бешенном темпе. Председатель Совета директоров ОАО РКК «Энергия» А.Д.Беглов, он
же Заместитель Руководителя Администрации Президента РФ, успешно ходатайствовал
перед Президентом о продлении срока службы для Перминова. Лапота 25.06. написал
Перминову письмо с просьбой ускорить присоединение «Энергомаш» к РКК «Энергия».
Нестеров, чтобы не идти на прямой конфликт с Перминовым и с теми, кто за ним, в
первых числах июля отказался от присоединения Энергомаша.

19.07.10 г. В.В.Путин посетил РКК «Энергия».
30.07.10 г. Лапота написал письмо Путину. В этом письме он говорит, что ОАО РКК
не хватает денег и это можно поправить, вернув государственный контроль над
РКК, увеличив пакет акций до 75%. Объединение с основными смежниками сделает
более конкурентно-способной продукцию РКК, и увеличить в 2-3 раза выпуск
продукции, реализуемой на мировом рынке. Ускоренное объединение РКК с
Энергомашем поддержали В.А.Давыдов - зам. руководителя Роскосмоса, А.Н.Клепач -
зам. министра экономразвития и Г.С.Никитин - зам. руководителя федерального
имущества. Все они одновременно являются членами совета директоров ОАО РКК.
04.10.10 г. состоялось внеочередное собрание акционеров ОАО «НПО Энергомаш».
Досрочно прекращены полномочия Ген. Директора ОАО и переданы Управляющей
компании ОАО «РКК Энергия». В тот же день от управляющей компании
исполнительным директором назначен В.Л.Солнцев, занимавший до этого должность
Старшего вице-президента ОАО «Банк ВТБ». Так закончился этап борьбы за ОАО
Энергомаш. Только, на долго ли?

Выступая на правлении РКК 30.12.10 г. Лапота
рассказал о планах на 2011 г.
Это полеты кораблей к МКС, возобновление работ по Морскому старту, технические
предложения по новому пилотируемому комплексу, работы по созданию
энергетического модуля мегаваттного класса. Что касается плотируемых полетов к
МКС, то на несколько лет РКК «Энергия» станет монополистом, а Россия
единственной страной, осуществляющей пилотируемые полеты к МКС. Здесь
обеспечено 100%-е государственное финансирование на запуски,. (В 2011 г. 4-х «Союзов» и 6-и
«Прогрессов»). Монопольное положение позволяет возобновить туристические полеты
к МКС, теперь уже по повышенной таксе в 40 млн. долларов за полет. Количество
«Союзов» будет увеличено до 5, и с 2013 года «туристов» к МКС может быть по 3 в
год, если это будет экономически выгодно. Желающих на полет пока достаточно.

Что касается Морского старта, то с инженерной
точки зрения она безукоризненна. Ракета среднего класса «Зенит-3SL позволяет выводить на геостационарную орбиту спутники массой до 3-х т., на
геопереходную орбиту до 6-и т., а на низкие околоземные орбиты до 19 т. В
другом варианте комплекс Морского старта 
сможет повториться не раньше чем через 10 лет. В.А.Лапота уверяет, что в
США получены лицензии на 70 пусков, а количество контрактов на конкретные пуски
составляет 25% от мирового рынка и может быть увеличено (в том числе и за счет
пусков «Протона»). Однако для возобновления активной деятельности Морского
старта требуется кредит в 100-ни млн. долларов. Боинг не смог добиться
рентабельной работы Морского старта. Есть большие сомнения, что РКК «Энергия»
превзойдет Боинг в хозяйственной деятельности. Впрочем, здесь могут играть роль
и какие-то другие государственные интересы. Есть вопросы и по ракете «Зенит» и
по разгонному блоку. «Зенит» это все же украинская ракета. Государственные
отношения России с Украиной очень не однозначны. Достаточно вспомнить явно
антиукраинский проект «Южного потока». Но, до 67% комплектующих «Зенита» изготавливаются
на российских предприятиях.

 Основу
российских РВСН составляют МБР «Воевода» («Сатана»). Объявлено о продлении их
гарантийных сроков до 2020 г.,
что нельзя сделать без согласования с организацией-разработчиком КБ «Южное».
Одновременно Россия отказалась от проведения совместных коммерческих пусков на
ракете-носителе «Днепр» от «Воеводы». Перминов уверяет, что РКК «Энергия» будет
заниматься и «Наземным стартом» с пусками «Зенита» с Байконура. Здесь тоже
несколько вопросов. Завод «Южмаш» может выпускать до 6 ракет типа «Зенит». НПО
«Энергомаш» может изготавливать 5 двигателей РД-171 для 1-й ступени «Зенита».
Пуски по программе «Наземный старт» осуществляются с Байконура
Украино-Российской компанией по договору с Казахстаном. Как в таких случаях обеспечить
рентабельность «Морского старта» непонятно.

И последнее. Намечаемый на 20.01.11 г. пуск по
программе «Наземный Старт» ракеты «Зенит-3SLСБ» с
космическим аппаратом «Электро-Л» будет с разгонным блоком «Фрегат-СБ» НПО им.
Лавочкина, а не с блоком ДМ РКК «Энергия». НПО им. Лавочкина намечает увеличить
изготовление «Фрегатов» до 10-и в год для всех типов «Союзов», включая пуски с
космодрома Куру. Блок ДМ был всегда велик по тяге и массе для «Зенита». Еще
где-то в 70-х годах я с Н.Ф.Бойченко по договоренности с В.В.Вахниченко
(ЦНИИМАШ) ездил в КБ «Южное» с предложением перейти в разгонном блоке «Зенита»
(11К77) на наш двигатель С5.98. Нам сказали, что у них есть свой двигатель от
Лунного модуля тягой 2,6 т. Он полностью отработан и успешно прошел ЛКИ. Энергетические
характеристики комплекса 11К77 были лучшие в мире. Впервые почти все операции
на стартовой позиции проводились автоматически, что впоследствии сыграло важную
роль для Морского старта.  Тогда многие
были удивлены, когда узнали, что в качестве разгонного блока на «Зените» будет
использоваться блок «Д». Это было не инженерное решение, а политическое по
союзу НПО «Энергия» с КБ «Южное». Мотивировалось это необходимостью
экологической чистотой «Зенита». В.П.Глушко настоял, чтобы маршевым двигателем
на «Буране» был 11Д58 от блока «Д», что было совершенно бессмысленно по
компонентам для создания объединенной двигательной установки. Величина тяги и
масса двигателя привели к катастрофическому уменьшению полезной нагрузки
«Бурана». Для «Зенита» блок «Д» привел к ухудшению характеристик ракеты. Но ее
характеристики все равно оставались лучшими в мире для своего класса.
Конструктивное совершенство ракет В.Ф.Уткина 
РС-20 (Р-36м2) «Воевода-2» и 11К77 «Зенит» было так велико, что их
трудно было испортить. Необходимо отметить, что новоиспеченный борец за
экологию В.П.Глушко допускал на блоке «Д» наличие ДУ СООЗ на АТ и НДМГ, а на
«Буране» ВСУ на гидразине. Сейчас после аварии со спутниками Глонасс с блоком
ДМ-03. блок «ДМ», похоже, не будут ставить на «Протон». С Морским стартом тоже
становится непонятно, нужен ли там этап довыведения, и не лучше ли перейти на
«Фрегат». Подождем результатов пуска 20.01.11 г. (сегодня 14.01.11.).

Мы уже 10 лет живем в 21 веке. РКК «Энергия» пока
пользуется разработками СССР. Это корабли «Союз» и «Прогресс», ракеты-носители
«Союз» и «Зенит». Теперь рассмотрим новые разработки РКК «Энергия», о которых
говорил Лапота перед вступлением в 2011 г. Новый пилотируемый корабль на 6 человек
с возвращаемым грузом в 500
кг. Проектные работы проведены, конкурс на разработку
выигран. Что же дальше. Кораблю нужен новый носитель для пилотируемых полетов.
В плане РКК на 2011 г.
разработка технического проекта на новый пилотируемый комплекс. В августе 2010 г. Роскосмос объявил,
что конкурс на разработку ракеты-носителя «Русь-М» для этого комплекса выиграл
«ЦСКБ-Прогресс». «Русь-М» строится по модульному принципу. Первые ступени из
универсальных ракетных блоков (УРБ) с кислородно-керосиновым двигателем ОАО
«Энергомаш» РД-180. На 2-й ступени связка из 4-х кислородно-водородных
двигателей КБХА РД-0146. Первый пуск в непилотируемом варианте планируется на 2015 г., в пилотируемом
варианте на 2018 г.
с космодрома Восточный. Все это такой же блеф, как создание унифицированной
ракеты «Булавы» с «Тополем-М». Можно со 100% уверенностью сказать, что ни в
2015. ни к 2018 году не будет ни космодрома «Восточный», ни носителя «Русь-М»,
достаточно поглядеть, как идет  уже 17
год разработка «Ангары» и строительство единственного стенда для ее запусков с
действующего космодрома Плесецк. Вызывает удивление и выбор напряженного
кислородно-керосинового двигателя для пилотируемых полетов, где самое важное
надежность, а не высокие характеристики двигателя. Кроме того двигатель Рд-180
является собственностью американской компании «General Dynamics». Под
эгидой Роскосмоса это проводится в рамках реорганизации отрасли, когда
«ЦСКБ-Прогресс» попадает в подчиненное положение к РКК «Энергия». Я думаю,
этого никогда не будет.

ЦСКБ обладает монополией на разработки военных
космических аппаратов, без которых нельзя серьезно говорить о
воздушно-космической обороне. Это спутники, фото и радиолокационной разведки,
без которых немыслимо сейчас определение целеуказаний и проведение военных
действий. Это спутники топографии, которые прокладывают трассы полета крылатых
ракет на малых высотах. Это глобальный мониторинг земли в народно-хозяйственных
и научных целях. Практическая деятельность ЦСКБ в космосе приносит несравненно
большую пользу, чем туристические полеты к МКС, проводимые РКК «Энергией».
Характерно и то, что разработки ракет-носителей в РКК не выходят за пределы
проектных отделов, а ЦСКБ занимается практическим делом по совершенствованию
ракет-носителей. Кроме ракет «Союз-У» и «Союз-ФГ», на которых регулярно
запускаются грузовые и пилотируемые корабли к МКС, ЦСКБ разработало целую серию
модернизированных носителей «Союз-2». Среди них «Союз-2.1а» с
модернизированными двигателями 1-й и 2-й ступени, который  успешно эксплуатируется с ноября 2004 г., как самостоятельно,
так и с разгонным блоком «Фрегат». На основе этой ракеты разработан носитель
«Союз-СТ» для пусков с французского космодрома Куру в непосредственной близости
от экватора. Первый пуск состоится летом 2011 г. Уже подписаны контракты на поставку в
Куру свыше 20 носителей, а всего за 15 лет планируется осуществить не менее 50
запусков. Носитель «Союз-2.1б» за счет применения на 3-й ступени двигателя
РД-0124 может выводить с Байконура или Плесецка на тонну больше полезной
нагрузки. Первый пуск состоялся в декабре 2006 г. В дальнейшем, по
мере набора статистики эта ракета сможет заменить «Союз-У» и «Союз-ФГ», включая
пилотируемые полеты.

Особый интерес представляет ракета «Союз-2.1в».
Это инициативная работа ЦСКБ. В ракете нет боковушек. Вместо маршевого
двигателя РД-108 используется  двигатель
НК-33, взятый со склада. В качестве рулевого двигателя служит двигатель
РД-0110Р, разработанный КБХА из двигателя 3-й ступени РД-0110 ракеты «Союз».
Первый пуск этой ракеты состоится с полигона Плесецк в 4-м квартале 2011 г. Но на его основе
может быть создан первый в России (и СССР) экологически чистый носитель
«Союз-1» легкого класса. Для него есть много полезных нагрузок и стартовых
позиций. Выводимый полезный груз 2800 кг. на орбиту 200 км. Для вывода спутников
на высокие орбиты ЦСКБ разработан разгонный блок «Волга». В случае успешной
работы «Союза-1», будет возобновлено производства двигателя НК-33 в варианте
НК-33-1 в кардане. Несколько лет можно будет пользоваться старыми двигателями
со склада, а за это время возобновить производство.  «ЦСКБ-Прогресс» подписан контракт с ОАО «СНТК
им. Кузнецова» на 450 млн. руб. по подготовке двигателей НК-33М. Это двигатели
без кардана, но с рулевым двигателем КБХА, для использования на 1-м этапе в
ракете-носителе легкого класса «Союз-1» («Союз-2.1в»).

 Самарский
куст двигательных предприятий позволяет производить двигатели в обеспечение
всех вариантов «Союзов». В Объединенную двигателестроительную корпорацию от
«Ростехнологии» (а не от Роскосмоса!) 
входят «СНТК» и «Моторостроитель». При надежной работе двигателя НК-33-1
в составе «Союза-1» напрашивается замена основных маршевых двигателей 1-й и 2-й
ступени ракет типа «Союз-2». Замена двигателя в центральном блоке увеличивает
полезную нагрузку до 11 т. Если заменить двигатели и на боковушках, то полезная
нагрузка вырастет до 13 т.  Замена 3-й
ступени на кислородно-водородную доводит выводимую полезную нагрузку до 15 т.
Это все варианты «Союза-3». На основе этих модернизаций реально создать и
пилотируемый вариант носителя для вывода корабля с 6-ю космонавтами. С
существующих стартовых комплексов на Байконуре, Плесецке, Куру и будущих на
космодроме «Восточный» можно выводить полезные нагрузки с высокой
рентабельностью и со значительно меньшими затратами, чем  на новом комплексе  «Русь-М» с двигателями ОАО «Энергомаш»
РД-180. ЦСКБ покупает РД-180 у ОАО «Энергомаш» за 10 млн. долларов, а НК-33М у
СНТК за 1 или 4 млн. долларов.

 Теперь о
последней перспективной теме, о которой говорил Лапота на новый 2011 г. Это эскизный проект
по космическому транспортному кораблю с ядерной энергетической установкой
мегаваттного класса. В начале настоящей статьи я упомянул, что по этой
установке вышло специальное Распоряжение президента РФ. Не по
ракетно-космическому комплексу с целевой задачей, а по отдельному «транспортно-энергетическому
модулю и энергодвигательной установки, мегаваттного класса». Головной
организацией по энергетической установке и по проекту в целом определено ФГУП
«ИЦ им. Келдыша», а в части создания реактора установки ОАО «Институт
энерготехники им. Доллежаля». Я об этом рассказал детально, чтобы было понятно,
как при всестороннем реформировании и акционировании Роскосмоса и его
предприятий, Центр Келдыша остался вне реформирования и акционирования и не
вошел в какой-либо холдинг. Это большое достижение лично А.С.Коротеева.
Постараюсь рассказать, как он этого добился.

  С
Коротеевым я в первый раз встретился вскоре после его назначения директором
НИИТП. Он в это время еще лично утверждал ТЗ на инициативные НИР от
предприятий. Вот тогда меня поразила его фраза, которую он сказал, улыбаясь,
глядя мне в глаза: «Я. конечно подпишу это ТЗ, но скажите откровенно, какие
могут быть НИР в ЖРД?». Я всегда считал, что НИИТП это и есть наука о ЖРД. Это
А.П.Ваничев, самый большой ученый по ЖРД и основоположник замкнутых схем в ЖРД.
Постоянный участник всех проблемных комиссий и командировок на космодром. Очень
интеллигентный, деликатный и простой в обращении человек. В его первом
отделении работало много наших однокурсников это Татьяна Первушина, Герман
Калмыков, который работал замом у начальника отдела В.В.Пшеничного, по таблицам
которого мы еще в институте делали термодинамический расчет ЖРД. Это Игорь
Меркулов, Валентин Зайчиков, с которыми я периодически встречался, часто бывая
в НИИТП. Другой частью НИИТП было отделение В.М.Иевлева, которое занималось в
основном ядерной тематикой и к нам (КБХМ) имело отдаленное отношение. Правда, я
первый раз был в этом отделении еще с А.М.Исаевым, которого пригласил его
хороший знакомый Ю.А.Трескин. Трескин очень увлеченно рассказывал о ядерной
энергетике в космосе, предрекал ей большое будущее и агитировал Исаева
включиться в эти работы. У Исаева был большой перегруз в работах сегодняшнего
дня и ближайшего будущего, а в этой работе он не видел близкой перспективы. Она
требовала постоянной кооперации с организациями Средмаша, а Исаев в своих
разработках полагался больше на себя. Был я раза 2-3 на каких-то совещаниях у
В.М.Иевлева. У него работал и наш однокурсник Анатолий Костылев, он был уже
доктором и одним из заместителей Иевлева. Но его работа была связана с
Семипалатинском, и по работе у меня с ним не было контактов. Где-то в 90-х
годах мы с ним встретились в КБ «Южное». Тогда он уже занимался ветряными
генераторами и надеялся на кооперацию с «Южмашзаводом». Вот именно в это отделение
был распределен в 1959 г.
Коротеев после окончания МАИ.

 Это было
время радужных надежд на применение ядерных энергетических установок в космосе.
Еще в 1955 г.
в НИИ-1 МАП была создана группа во главе с В.М.Иевлевым по разработке концепции
ядерных реакторов. В 56 г.
вышло постановление правительства по созданию БРДД с ядерным двигателем
(ответственные С.П.Королев и В.П.Глушко) и подготовке в МАИ соответствующих
специалистов (ответственный Н.Н.Пономарев – Степной). Летом 59 г. сотрудники НИИТП
В.М.Иевлев и Ю.А.Трескин доложили о постановке эксперимента на реакторе ИГЛ. В
эту группу влился выпускник МАИ А.С.Коротеев. Работая на самом передовом фронте
науки (с 63 г.
начальником сектора), в 64 г.
Коротеев стал кандидатом, а в 71
г. доктором наук. Основным направлением его деятельности
была реализация рабочих процессов в газофазном ТВЭЛе. Газофазный реактор для
космических двигателей позволяет реализовать большие тяги с удельным импульсом
свыше 1000 единиц и не представляет такой опасности, как реакторы с твердой
фазой. После падения нашего спутника «Космос 954» (УС-А) 24.01.78 г. на Канаду
был введен добровольный мораторий на запуски спутников с ядерными реакторами. В
начале 90-х годов все исследовательские и экспериментальные работы по
использованию ядерной энергии в космосе у нас были прекращены.  В 82 г. Коротеев получил государственную премию
за электродуговой генератор. В 85
г. он стал заместителем директора по науке (директор
В.Я.Лихушин, 1-й зам А.П.Ваничев). В 88 г. в ходе Горбачевской перестройки молодой
энергичный д.т.н. профессор А.С.Коротеев был избран директором НИИТП.

 В 90 г. умер В.М.Иевлев и
А.С.Коротеев был избран членом-корреспондентом АН СССР. В этом же году
практически прекратилось государственное финансирование по работам с
использованием атомной энергии в космосе. В 90-е годы Коротеев предпринимал
все, чтобы сохранить предприятие и наиболее ценные кадры. Организовывались
малые предприятия («Новотехника» и др.), помещения в новом корпусе института
сдали коммерческому банку, последовательно проводилось сокращение численного
состава сотрудников института. Заключались многие десятки договоров на любые
темы и с любыми организациями. Научные работники занимались делами ничего
общего не имеющие с их профессиональным образованием. В 92 г. образовалось Российское
Космическое Агентство (РКА) во главе с Ю.Н.Коптевым. Появилось ежегодное
финансирование НИР, но в очень ограниченном объеме. Появились и первые
зарубежные контракты. В 93 г.
умер А.П.Ваничев и в 94 г.
Коротеев избран действительным членом уже Российской АН. Для надлежащей оплаты
сотрудникам института финансирования по НИР не хватало. Договорные работы с
Мэрией Москвы и секция энергетики, которую возглавил Коротеев в отделении
физико-технических проблем РАН, помогли удачно сменить бренд института. С 95 г. он стал называться
«Исследовательским Центром им. М.В.Келдыша». Вроде бы и входит в состав РКА,
но,  в то же время, несколько в стороне.

 В РКА
удалось получить приличное финансирование под «Двигатель 21 века». Его концепции неоднократно трансформировались.
Вначале это 3-х компонентный двигатель для одноступенчатой ракеты-носителя.
Затем различные варианты двигателя для многоразовых ракет-носителей /полностью
или частично/. Постепенно все ограничилось применением жидкого метана. На эту
тему были заключены контракты с Европейским Космическим Агентством /ЕКА/, а
также с Францией, Италией и Кореей. Были попытки /безуспешные/ создания камеры
сгорания для определения охлаждающей способности метана и двигателя
демонстратора для снятия характеристик при работе на кислороде и метане. Для
проведения опытно-конструкторских работ по созданию двигателя-демонстратора
Центр Келдыша оказался негодным. Нет опытных конструкторов, нет необходимой
производственной и экспериментальной базы. Попытки проводить эти работы на
стороне с оплатой наличными не смогли привести к созданию работоспособного
двигателя на метане, хотя на корейском контракте неплохо заработали. В целом,
для прилично финансируемых НИР, ЖРД не представляли большого интереса.

 В отделении
В.М.Иевлева еще с 50-х годов кроме ядерного двигателя занимались электрическими
двигателями. С начала 90-х годов с развалом СССР электрические двигатели
привлекли большое внимание руководителей предприятий, связанных с космосом.
Двигатели СПД-70 нашли постоянное применение в объектах НПО ПМ «Гейзер» и
«Альтаир». Наметилось их (и СПД-100) применение в объектах разных предприятий
на стационарных и высоких орбитах. Новый начальник и главный конструктор КБ
«Факел» А.С.Бобер вышел с электрическими двигателями на международную арену и
заключил первые контракты с французскими и американскими фирмами. Это при
скудном отечественном финансировании. Муссировались разговоры или об отделении
Калининградской области, или, о ее возможной блокаде. В этом случае считалось
необходимым иметь дублирующий центр по разработке и производству электрических
двигателей в центре России на базе разработок НИИТП и ЦНИИМАШ. НИИТП отвело
себе роль головной организации по перспективным разработкам и НИР. В.Ф.Уткин
поддержал предложения об опытно-конструкторских разработках по
электро-реактивным двигательным установкам (ЭРДУ) на основе ЭРД типа ДАС
(двигатель с анодным слоем), экспериментальные опытные образцы которого были
созданы в ЦНИИМАШ, и где была своя экспериментальная база с вакуумными
камерами. На двигателях СПД КБ «Факел» стояли клапаны разработки и изготовления
КБХМ. Агрегаты ДУ НПО ПМ тоже были разработки и изготовления КБХМ. Между
ЦНИИМАШ и КБХМ было подписано решение о совместной разработке ЭРДУ на основе
ЭРД типа ДАС. КБХМ также обязывалось создать у себя стенд для испытания ЭРДУ в
вакууме. Вот так я, как представитель КБХМ, попал в созданный НТС НИИТП по
электрическим двигателям. Там я участвовал на всех заседаниях до середины 2003
года. О работах КБХМ по ЭРДУ я 
рассказывал в главе 11 тема №10.

 Не вдаваясь
в подробности, коротко о работах по ЭРД и ЭРДУ за это время. КБ «Факел»
сосредоточило свои работы на СПД-70 и СПД-100 и мало занималось НИР, да им и
денег на НИР почти не давали. Зато они существенно улучшили КПД своих
двигателей, провели сертификацию своей производственной и испытательной базы на
соответствие западным стандартам и довели ресурсные испытания своих двигателей
до 10 000 часов на нескольких экземплярах. Спрос на двигатели КБ «Факел»
постоянно возрастал, как внутри страны, так и за границей. Французской фирме
СНЕКМА была продана лицензия на изготовление двигателей СПД. КБ «Факел»
проводило свои работы в постоянном контакте с МАИ, НИИПМЭ МАИ и др. НИИТП и
ЦНИИМАШ проводили свои работы по ЭРД на опытных экземплярах, без проведения
ресурсных испытаний. Разработчики космических аппаратов соглашались поставить
их опытные образцы только в качестве дублеров к своим  двигателям. В 98 г. были проведены разовые
ЛКИ ЭРД типа ДАС ЦНИИМАШ на американском разведывательном спутнике. НИИТП договорился
о проведении ЛКИ на одном из космических аппаратов НПО ПМ в качестве дублера
СПД. Результатов этих испытаний я не знаю. Попытки НИИТП и ЦНИИМАШ использовать
ЭРД в конверсионных работах не принесли положительных результатов. Попытки КБХМ
получить заказ на ЭРДУ также не увенчались успехом. ОАО РКК «Энергия» для своих
первых «Ямалов» остановилось на отработанных и проверенных СПД, а ДУ оставили
за собой.

НИИТП в лице А.С.Коротеева предлагало КБХМ
заняться разработкой ЭРД мощностью порядка 5 квт. ( ЭРД примерно 50 г. тяги).
Но для этого нужно было построить испытательный стенд с криогенной барокамерой
объемом порядка 100 кубометров. Это требовало больших денег, которых не было в
НИР. Проведение испытаний на этом стенде с поддержанием необходимого вакуума
обходились очень дорого (на 2 порядка дороже испытаний ЖРД). А нужно было
проводить еще и ресурсные испытания продолжительностью в тысячи часов.
Рассчитывать на финансирование таких работ в НИР было бессмысленно. За
прошедшее 10 лет в разработке ЭРД принципиально нового не появилось. Для работы
КА на стационаре еще многие годы, а скорее десятилетия, будут использоваться
ЭРД типа СПД с единичной тягой около 10 грамм, при мощности энергоустановки до 10-20
квт. Для коррекции полета КА на более низких орбитах и для межпланетных
путешествий требуются ЭРД более высоких тяг и, соответственно, энергетические
установки значительно большей мощности. Это было ясно и свыше 50 лет назад.

 После того,
как в 2004 г.
А.Н.Перминов стал во главе РКА (Роскосмоса), А.С.Коротеев стал первым и главным
ученым Роскосмоса. В 2005 г.
он стал Президентом Академии Космонавтики, председателем Объединенного совета
РАН и Росавиакосмоса по космическим энергетическим системам, действительным
членом Международной Академии Астронавтики, Академии наук США, членом коллегии
Росавиакосмоса (Роскосмоса). А.Н.Перминов вслед за Коротеевым повторяет, что
совершенствование ЖРД бессмысленно. Все возможности повышения удельной тяги
исчерпаны. Для полетов на другие планеты (как Марс) нужно переходить на ядерные
и электрические двигатели и, соответственно, многократно повышать энергетику
космических аппаратов. Вот так в Роскосмосе совместно с Росатомом образовалась
содружество предприятий по предстоящему большому распилу государственных
средств, которое и было подкреплено решением Президента от 22.06.2010 г.: РКК
«Энергия» (Президент -  В.А.Лапота) в
части создания транспортно-энергетического модуля, Центр Курчатова (президент
-  Е.П.Велихов, директор -  Э.Ф.Лобанович, Директор института ядерных
реакторов -  Д.Ф.Цуриков) и директор
НИКИЭТ им. Доллежаля - Ю.Г.Драгунов в части создания ядерного реактора, Центр
Келдыша - директор А.С.Коротеев в части создания ядерной энергодвигательной
установки мегаваттного класса. 20 млрд руб. планируется освоить за 9 лет. Коротееву
в этом году исполнится 75 лет и вряд ли он думает руководить Центром Келдыша
еще 8-9 лет. Но решение президента РФ позволит ему относительно спокойно
работать несколько лет, независимо от того, кто будет вместо Перминова и будет
ли, вообще, Роскосмос, как таковой.

 Коротеев
прекрасно понимает, что в указанные сроки создать транспортно-энергетический
модуль невозможно, в отличие от наших высоких юридически образованных
руководителей. Мне пришлось участвовать в попытках ЦСКБ создать первую
космическую ядерно-энергетическую установку «Маяк» мощностью 30-50 квт. для
космического аппарата всепогодной разведки, включая радиолокацию. Как и у
Коротеева она планировалась с турбомашинным преобразователем по циклу Брайтона.
Я об этом писал в главе 11 тема №11. КБХМ была поручена разработка вторичного
(чистого) замкнутого контура на аммиаке, а также однокомпонентного двигателя,
работающего на водороде из первичного контура ядерного реактора. Компоновку
энергоустановки  совместно с ЦСКБ (отв.
исполнитель В.М.Якунин) проводила фирма Средмаша «Красная Звезда» (Грязнов,
Сербин, отв. исполнитель Е.Е.Жаботинский). Работа продолжалась несколько лет и
была остановлена на стадии эскизного проектирования. Чтобы наш вторичный контур
замкнулся, нужно было иметь КПД насоса и компрессора близкими к единице, что
недостижимо и в настоящее время. Расчет холодильника-излучателя выполняла
«Красная Звезда». Его габариты и масса на много превосходили  возможности «семерки». Теоретически капельный
холодильник излучатель создать возможно, но инженерного исполнения в
натуральных размерах нигде в мире еще не было. Эксперименты в КБХМ на
водородном двигателе показали, что при расчетной температуре происходит  наводораживание металла с последующим растрескиванием
и разрушением камеры сгорания.

 ИАЭ им.
Курчатова был заинтересован в разработке реакторов для космоса. В середине 70-х
годов атомные реакторы нашли широкое применение в надводных и подводных судах.
Туполев прорабатывал возможность установки ядерного реактора на самолет для
полетов без ограничения времени и расстояния. В беседе с нач. отдела ИАЭ
В.М.Талызиным я говорил, что энергию нужно получать из космоса, а не возить ее
с Земли. Я и сейчас придерживаюсь этого мнения. Коротеев основным потребителем
энергии транспортно-энергетического модуля считает ЭРД.  В «Маяке» для ориентации аппарата
рассматривались ЭРД тягой 100
г. Эта тяга на порядок превышала тягу СПД. Но и ее было
недостаточно для проведения маневров по ориентации аппарата. Для ориентации
аппарата требовалось больше двигателей, чем три, на которых хватало мощности
установки. Установка большей мощности была неподъемна для «семерки».

 А.С.Коротеев предлагает установить на ЭРДУ
10-12 двигателей (модулей) СПД тягой 0,7-0,8 кгс, которые будут работать
одновременно, создавая общую тягу 7-9 кгс с удельным импульсом до 1700с.
Создание одиночного СПД такого класса, превышающего по тяге на два порядка
существующие, можно сравнить с китайским «большим скачком». Нарисовать и
изготовить  такой макет можно, но
проверить работу двигателя СПД можно только в вакууме. Для испытания   на земле потребуются не менее 3-5 барокамер
объемом порядка 1000 кубометров каждая с криогенной системой откачивающих
насосов для создания необходимого вакуума. Ничего похожего нет нигде в мире.
Отработку нужно вести на 10 000-20 000 часов. Это многие годы работы,
даже с учетом подтверждения методики проведения ускоренных испытаний. Это очень
дорогие испытания из-за расхода электроэнергии и стоимости чистого ксенона.
Очень сомнительна и цель, с которой создается ядерная энергетическая установка.
Перминов и Коротеев говорят о возможности слетать на Марс за 2-4 месяца вместо
1,5-2 лет на химических двигателях, что важно для пилотируемых полетов.
Американские автоматические спутники путешествуют по дальним планетам по 10-20
лет, принося уникальные научные данные. Пилотируемая миссия на Марс с ядерной
энергоустановкой нецелесообразна из-за необходимости надежной защиты
космонавтов от радиации, для которой нужна дополнительная паразитная масса и
огромные габариты космического аппарата. Надеюсь на разум человечества, которое
через свои международные органы запретит выводить в космос ядерные реакторы.
Есть и слабая надежда на то, что будущее разумное верховное руководство России
отменит эти нереальные прожекты и будет способствовать возрождению реальной
отечественной космонавтики.

Одним из таких путей на ближайшие годы в части
ракетного двигателестроения я считаю переход на метан на первых ступенях
ракет-носителей и их ускорителях еще при их одноразовом использовании. В.С.Рачук
выступая на конференции в МАИ 16.11.10 г. сказал, что КБХА разрабатывает
двигатели на кислороде-метане для перспективной многоразовой космической
системы, которую разрабатывает Центр Хруничева. Но работы по многоразовой
системе развернутся через много-много лет, не раньше 2020 г., когда будут созданы
различные модификации «Ангары» и новый носитель для пилотируемых полетов
«ЦСКБ-Прогресс», по которым есть соответствующие решения правительства. Уже
сейчас (02.2011г.) мы потеряли свыше 10 лет в деле освоения метана в
ракетно-космической промышленности. Если мы не начнем внедрять метан сейчас в
одноразовых системах ракет-носителей, то рискуем навсегда потерять лидирующую
роль в средствах выведения. Получить государственные ассигнования, когда еще
незакончена программа «Ангара» и уже объявлено о создании нового носители для
пилотируемых полетов нереально. Но вполне возможно привлечь для этих целей
частный, но в значительной степени государственный капитал. В США в последнее
время практикуется привлечение частных фирм для создания ракетно-космических
комплексов. У нас прямой смысл заключить альянс между Центром Хруничева и
Газпромом по «газификации ракетно-космической промышленности» и совместному
использованию коммерческих запусков на новом носителе. Мы сможем сделать прорыв
в эффективности средств выведения, переведя их на кислород-метан.

 Для этого
нужно заменить двигатель РД-191 в ракетном модуле (УРМ-1) на двигатель КБХА
созданный на основе кислородно-водородного двигателя РД-0120. Ракета «Ангара»
закладывалась еще в 1993 г.
и сейчас продолжая работу над «Ангарой», следует заложить ее модернизацию
«Ангара-М». В КБХА есть производственная и экспериментальная база для отработки
метанового двигателя для модуля «Ангары-М». Модуль придется доработать под
новый компонент по высоте или диаметру. Изготовление возможно как на заводе
Хруничева, так и в ПО «Полет». Двигатель 2-й ступени УРМ-1 РД-0124 остается без
изменения. «Ангара-М» может использоваться для пилотируемых полетов как с
Байконура (позиция для «Байтерек»), так и с космодрома «Восточный». В этом
случаи отпадает необходимость в разработке нового носителя для пилотируемых
полетов на основе двигателя РД-180 на первой ступени. Отработка метанового
двигателя КБХА может быть ускорена за счет проверки многих вопросов на
двигателе-демонстраторе КБХМ уже в 2011-2013 гг.  Работы по «Ангаре-М» не должны помешать
работам по основному варианту «Ангары», которые вышли на заключительную стадию
(начало ЛКИ 2013 г.).
Разработку «Ангары-М» можно рассматривать и как переход к носителям
многоразового использования.

В ЦСКБ-Прогресс с прекращением работ по новому
пилотируемому носителю текущие работы обретут стройную целенаправленность. Есть
большой объем работ по носителям «Союз-1, 2 и 3» базирующихся на старты
Байконура, Плесецка и Куру.  Эти носители
среднего и легкого класса обеспечат выполнение почти всех задач по ближнему
космосу, а с разгонным блоком «Фрегат» и часть задач по дальнему космосу,
включая стационар. «Союзы-2.1б», а возможно и «Союз-3» на 2-3 десятилетия
обеспечат пилотируемые запуски. В настоящее время у нас практически  прекращено дистанционное зондирование Земли
(ДЗЗ), как в народно-хозяйственных, так и в военных целях, на что
специализировалось ЦСКБ. Возрождение этого направления важнейшая задача
ближайшего десятилетия.  

 Что
касается РКК «Энергия», то это наша единственная фирма специализирующаяся на
пилотируемой космонавтике. Эта специализация останется до конца 21-го столетия
и далее. Но и здесь перспективы не очень очевидные. Грузовые корабли «Прогресс»
теснят новые более мощные европейские и японские грузовики. Года через три на
смену Шаттлам придут многоместные корабли «Орион». Туристические полеты в
космос по довольно низкой стоимости застолбили за собой коммерческие фирмы США.
Пилотируемые полеты на планеты и спутники планет солнечной системы отодвигаются
на 2-3 десятилетия и с большой вероятностью первыми там будут американцы и,
конечно, без ядерных двигательных установок. На мой взгляд, следует вернуться к
идее С.П.Королева о создании МКБС (Многоцелевой космической базовой станции).
На неё возлагается техническое обслуживание всех спутников на относительно
близких к земле орбитах. Транспортировка спутников со своих орбит к МКБС и
обратно осуществляется космическими буксирами, базирующимися на МКБС, где имеются
запасы топлива и газа необходимые для увеличения сроков активной эксплуатации
спутников, а также сменные запасные части. В случаи необходимости наиболее
ценное оборудование и небольшие спутники (а их со временем будет большинство)
могут транспортироваться на землю. С орбиты МКБС могут отправляться спутники и
для исследования более отдаленного космоса, а на самой станции должны быть все
условия для работы и отдыха космонавтов. На МКБС по соответствующим договорам
может проводиться обслуживание и иностранных спутников и космонавтов.

 При
посещении В.В.Путиным РКК «Энергия» в июле 2010 г. Лапота упомянул об
участии РКК «Энергия» в работах по «Глонасс». Он очевидно имел в виду, что
одновременно 3 КА выводятся разгонным блоком «ДМ». Одновременно блок «ДМ» является
основным вкладом РКК в компанию «Морской старт». Аварийным пуском «Протона-М» с
разгонным блоком «ДМ-03» нанесен сокрушительный удар по многолетнему (и в целом
успешному) применению блока «ДМ» совместно с «Протоном». Успешный пуск
«Зенита-3SБ» с разгонным блоком «Фрегат-СБ» в январе 2011 г. поставил под
сомнение целесообразность использования блока «ДМ» в «Морском старте». Блок
«ДМ» в РКК «Энергия» был в некотором роде культовой фигурой. Это единственная существующая
разработка РКК, относящаяся к средствам выведения, и позволяющая участвовать в
различных космических программах кроме пилотируемых полетов. Испытательную
станцию для отработки двигателя С1.5400 (11Д33) прототипа двигателя 11Д58 блока
«Д» начали строить, когда я еще работал на испытательной станции ОКБ-3 НИИ-88.
Она расположена недалеко от нашей станции и пользовалась кислородом от нашей
АКС (азотно-кислородной станции), нам кислород был не нужен. Я неоднократно
бывал у них на станции. Хорошо знал И.И.Райкова и конструкторов двигателя 11Д58
М.В.Мельникова и Б.А.Соколова. Б.А.Соколов (1923 г.р.) внес много
усовершенствований в двигатель и до сих пор работает в РКК «Энергия», считая
11Д58 лучшим ЖРД, созданным за всю историю космонавтики. За утрату «Глоноссов»
Лапота пожертвовал В.М.Филиным, а Перминов В.П.Ремишевским. Кресло под
Перминовым основательно расшаталось, а перспективы Лапоты занять место
Перминова стали очень туманными.

 Сделаю еще
одно небольшое отступление, связанное с «Глонасс». Наша страна причислена к
лику «великих держав» за счет обладания межконтинентальными баллистическими
ракетами с ядерными зарядами. Но нужно, чтобы эти ракеты могли поразить
намеченную цель с достаточной точностью. Одной астронавигации для этого было
недостаточно. В начале 1976 г.
вышло постановление о создании спутниковой системы навигации «Ураган». Только
эта система, совместно со вспомогательной системой «Муссон», (постановление от
(03.02.77 г.) смогла обеспечить необходимую точность поражения цели. Я об этом
писал в главе 11 Тема №10. Первый спутник «Ураган» был запущен 12.10.82 г. К
декабрю 95 г.
система была развернута полностью из 24-х действующих спутников. Одновременно
действовала система «Муссон» (теперь Гео-ИК), всего до 94 г. было запущено 13
спутников. Таким образом, в «лихие» 90-е годы у нас была система,
обеспечивающая точное наведение межконтинентальных ракет на намеченные цели. В
конце 90-х годов финансирование по системам навигации было прекращено. К
2001-му году количество действующих спутников «Ураган» сократилось до 6-и, т.е.
система наведения прекратила свое существование. В августе 2001 г. была принята
федеральная целевая программа «Глонасс» (Глобальная навигационная система). В
настоящее время в системе «Глонасс» насчитывает 22 действующих спутника с
неопределенным сроком активного существования (САС). Только последний  спутник «Глоносс-К», запущенный в феврале 2011 г. имеет
(неподтвержденный) САС 10 лет.  У
остальных действующих спутников он не выше 5 лет с момента запуска. Для
функционирования системы не хватает 2-х спутников. Спутников Гео-ИК нет ни
одного. Попытка запуска Гео-ИК-2 01.92.11 г. окончилась аварийно. Для
нормального функционирования системы навигации с повышенной точностью на орбите
кроме «Глоноссов» должно быть не менее 2-х спутников Гео-Ик-2.

 В США в
настоящее время число действующих спутников системы Навстар (GPS)
составляет 31 (включая находящиеся в резерве), САС которых намного превышает 10
лет. Точность наведения ракет порядка 1 м. Новейшие модификации системы наведения
позволяют наносить удары c еще большей точностью и
по движущимся целям. Я не буду говорить о гражданском использовании спутниковой
системы наведения. Здесь наше отставание от США еще больше и со временем в
ближайшее десятилетие будет только увеличиваться. Самое главное то, что уровень
точности наведения боевых ракет  способен
в корне изменить характер будущих войн. 
Решающее значение приобретает использование высокоточного оружия,
которое во многих случаях придет на смену ядерному оружию. Высокоточное оружие
с неядерной полезной нагрузкой не подлежит каким-либо ограничениям по
международным договорам. В США имеются тысячи крылатых ракет морского и
воздушного базирования и сотни баллистических ракет с неядерным зарядом. Они
способны одновременно уничтожить все наши наземные установки для старта ракет, включая
подвижные «Тополь-М» и РС-24 «Ярс», вывести из строя ШПУ РС-18, повредить ШПУ
РС-20 и уничтожить все военные и двойного назначения спутники, находящиеся в
космосе. На морских рубежах будут уничтожены все надводные и подводные носители
ядерного оружия, находящиеся на своих базах. Для ответного удара у нас
останутся 2-4 подводные лодки с жидкостными баллистическими ракетами,
находящиеся в плавании на боевом дежурстве, и небольшое количество ракет РС-18
и РС-20 в сохранившихся ШПУ. На них будет нацелена вся мощь ПРО США и НАТО.
Ракеты РС-18 и РС-20 давно пережили гарантийные сроки, и их периодическое
продление только оттягивает необходимую им замену. Новые подводные лодки под
лучшую в мире ракету «Синева» не строятся. Их гарантийный ресурс близок к критическому,
когда одним ремонтом не обойдешься.

 В настоящее
время много говорят о том, что работы по созданию системы ПРО  США и НАТО подрывают дух соглашений по
ограничению стратегических вооружений. В этом есть доля правды. Но создание
эффективной ПРО технически на порядок сложнее, чем создание наступательного
ракетного вооружения и будет стоить на порядок дороже. Создать собственную
систему ПРО мы не в состоянии и по технике и по финансам. Максимум на что мы
способны это создать воздушно космическую оборону баз базирования
стратегических ракет и важнейших промышленных и административных и военных
центров от крылатых ракет. В СССР при могущественном ВПК мы делали попытки
защитить только Москву от ракетного нападения и то без особого успеха. Что
касается поражения ракет на активном участке ее работы, то это невозможно без
массового размещения ПРО в космосе, что само по себе граничит с фантастикой.
Создание ПРО  США и НАТО рассчитано на
многие годы (если не на десятилетия). Фактически это защита западной цивилизации
от возможного нападения авторитарных режимов (фашистских, националистических,
экстремистских клерикальных), которые могут образоваться в Китае, России или в
какой-нибудь исламской стране, а не в отдельно взятых КНДР или Иране. В
настоящее время Россия с ее ограниченными техническими и финансовыми
возможностями, чтобы сохранить свою независимость должна иметь достаточный
арсенал ракетного ядерного вооружения, способного преодолевать не только
расстояние с нужной полезной нагрузкой, но и систему ПРО.

 У нас
последние 10-15 лет культивируются твердотопливные ракеты. Конечно, они удобнее
в эксплуатации, и особенно на подводных лодках. Однако по энергетике они
уступают жидкостным. По конструктивному совершенству, т.е. по отношению
начальной массы ступени к конечной, наши новейшие твердотопливные ракеты
«Тополь-М», «Булава» и «Ярс» также уступают аналогичным американским, созданным
лет 30 назад.   Приведу сравнительные
значения начальной массы ракеты, дальности полета и полезной нагрузки для
существующих наших жидкостных и твердотопливных ракет. 1. РС-20 (Р-36М2)
стартовая масса 211т., дальность максимальная 16 000 км.,
полезная нагрузка 8700 кг.
(10 блоков) 2. РС-18 (УР-100Н УТТХ) стартовая масса  105 т., дальность 10 000 км..
полезная нагрузка 4360 кг.(10
блоков) 3. «Синева» (РСМ-54) стартовая масса 
40,3 т., дальность 8300
км., полезная нагрузка 2800 кг. (4-6 блоков) 4.
«Тополь-М» (РС-12М2) стартовая масса 46,5 т., (вместе с передвижной установкой
120 т.) дальность 11 000
км.. полезная нагрузка 1200 кг. (моноголова). 5.
«Булава» (3М30 или РСМ-56) стартовая масса 36,8 т., дальность 10-12 000 км.?,
полезная нагрузка 1150 кг.  (количество блоков-10 ??). 6. «Ярс» (РС-24)
стартовая масса «?», дальность 11 000 км., полезная нагрузка «?» (3-4
блока).

В полезную нагрузку входит ДУ разведения блоков и
система управления разведением блоков. Для преодоления ПРО  нужны активные и пассивные ложные блоки. Все
это требует дополнительного веса. Ложные блоки желательно иметь в габаритах
натуральных, чтобы локатор не мог их распознать. Такую полезную нагрузку можно
разместить только на жидкостных ракетах. Увеличение стартовой массы для
передвижных твердотопливных ракет невозможно. Ракета с транспортно-пускововой
установкой весом свыше 100 т. передвижной может считаться лишь условно. Строить
для них многие десятки шахт со своей инфраструктурой нерентабельно.
Переоборудовать шахты жидкостных ракет под твердотопливные, все равно, что
строить новые.

Наиболее реально просто заменить РС-18 и РС-20 на
новые модернизированные, оставив  неизменными 1-ю и 2-ю ступени и сделать ультра
современную головную часть, как это было сделано при переходе с 3М37 на
«Синеву». По РС-18 эту работу может выполнить НПО машиностроения совместно с
оренбургским заводом, восстановив производство двигателей РД-0233,34,35,36 на
ВМЗ. По РС-20 с Украиной должно быть заключено 
соглашение по возобновлению производства 1-й и 2-й ступени РС-20 на
«Южмашзаводе». Это все равно, что изготовление ракеты носителя «Днепр», на
коммерческие пуски которой с территории России и Казахстана Украине  будет дано разрешение на много лет. Украина
по СНВ-2 отказалась от производства ракет РС-20. Нам, чем бодаться с Западом по
ПРО, лучше пойти на изготовление на Украине ракеты носителя «Днепр». Но для
этого нужно коренным образом изменить свое отношение к Украине. Гарантией таких
отношений будет наш отказ от строительства антиукраиского «Южного потока»,
который у нас никому не нужен кроме акционеров Газпрома. Изготовление головной
части поручается НПО машиностроения, по аналогии с РС-18. Двигатели 1-й ступени
может изготавливать «Южмашзавод, который освоил их серийное производство, так и
в ОАО «Энергомаш». Двигатели 2-й ступени могут изготавливаться на ВМЗ или на
каком-либо другом двигательном заводе (Пермь, Красноярск).

По морским СЯС следует провести модернизацию
«Синевы» по головной части, и возможно, по переводу 3-й ступени на повторные
включения. Следует начать переоборудование подводных лодок проекта 955 «Борей»
под жидкостные ракеты независимо от исхода предстоящих ЛКИ комплекса «Булава».
Следует восстановить головную роль РНЦ им. Макеева по баллистическим ракетам
ВМФ. Реализация предложенных решений поможет нам при малых финансовых затратах
сохранить на десяток другой лет условный военный паритет с предполагаемым
противником. В наше время бурного технического прогресса и нестабильных
политических процессов трудно прогнозировать будущий ход мировых политических
событий. Вот на такие соображения привели меня прогнозы «Космонавтики 21 века»
в части ракетных двигателей и не только их.

Заканчивая, хочу вернуться к книге Г.Р.Успенского
о межпланетных миссиях. Человечество сможет проникнуть за пределы солнечной
системы только тогда, когда освоит гравитационные двигатели. Только с их
помощью можно передвигаться со скоростью много быстрее скорости света.  Пока это направление не находит должного
внимания ученых в России и в мире. Элементы этой теории можно изучать не только
в астрономии, но и в практических экспериментах таких как «Солнечный зонд», тросовые
системы и тому подобное. Результаты этих исследований возможно претворить в
жизнь не раньше 22 века.

Метановый двигатель 5 НОВАЯ ГЛАВА!!!

Владимир Завьялов написал новую книгу "Метановый двигатель 5"

Ознакомиться можно пройдя по ссылке http://zavjalov.okis.ru/metanovyi-dvigatel-5

Новая статья!

Владимир Семенович Завьялов опубликовал новую статью под названием Размышления-2 "Терроризм и ядерное оружие".

Метановый двигатель 4

Опубликована новая глава "Метановый двигатель 4" Владимира Семеновича Завьялова

Размышления

Сегодня опубликована новая статья Владимира Семеновича Завьялова - Размышления.

Новая книга Метановый двигатель 3

Владимир Завьялов написал новую книгу Метановый двигатель 3

счетчик посещений